И кровь бѣжитъ не съ прежнимъ жаромъ,
Но я за-то въ борьбѣ съумѣлъ
Смирить и время, и мученья;
Я даже послѣ погребенья
Останусь жить съ своей тоской --
И долго надъ душей людской
Незримо буду я склониться
И каменистую ихъ груду
Я разбужу когда нибудь --
И въ же тогда зашевелился