Говорили, что эта лучшая изъ всѣхъ женщинъ переноситъ дурные поступки своего мужа съ твёрдостью истинной спартанки, которыя, какъ извѣстно, въ случаѣ смерти ихъ мужей на войнѣ, давали обѣтъ не вспоминать о нихъ болѣе никогда въ точеніе всей остальной жизни. Спокойно выслушивала она сплетни и клеветы, поднявшіяся надъ его головой, и съ такою твёрдостью присутствовала при потерѣ его добраго имени, что видѣвшіе всё это восклицали въ одинъ голосъ: "какое великодушіе!"
XXX.
Равнодушіе нашихъ бывшихъ друзей къ проклятіямъ, которыми осыпаетъ насъ свѣтъ, нельзя не назвать, конечно, философскимъ. Но нельзя также отрицать и того, что очень пріятно прослыть великодушнымъ, и, вмѣстѣ съ тѣмъ, добиться того, чего желалъ. Никакой законникъ не назовётъ такого поведенія: malus animus. Личная месть, правда, никогда по можетъ назваться добродѣтелью; по чѣмъ же мы виноваты, если за насъ мстятъ другіе?
XXXI.
Если наши прошедшіе грѣхи поднимаютъ вокругъ насъ бурю сплетенъ, съ помощью двухъ или трехъ новыхъ клеветъ, то отвѣтственность за-то не должна, конечно, падать ни на меня, ни на кого-либо другого. Это истина, не требующая доказательствъ. Къ тому же подобное переворачиваніе стараго хлама иногда приноситъ пользу намъ самимъ, заставляя судить о насъ по контрасту съ прежнимъ, а итого мы желаемъ всѣ. Наука также выигрываетъ при этомъ, такъ-какъ старые скандалы составляютъ весьма интересный предметъ для разбора.
XXXII.
Друзья Хозе и Инесы дѣлали попытки ихъ помирить; родные также; но этимъ только ухудшили дѣло. (Вообще, трудно сказать, къ кому лучше обращаться въ подобныхъ случаяхъ: къ друзьямъ или родственникамъ? Я, по-крайней-мѣрѣ, не могу сказать ничего въ пользу ни тѣхъ, ни другихъ.) Адвокаты лѣзли изъ кожи, чтобъ добиться развода; но едва успѣло кое-что перепасть въ ихъ руки съ той и съ другой стороны, какъ Донъ-Хозе внезапно умеръ.
XXXIII.
Онъ умеръ -- и очень не во-время, потому-что, сколько я могъ понять изъ разговоровъ, бывшихъ въ обществахъ учёныхъ юристовъ -- не смотря на всю темноту и запутанность ихъ выраженій -- смерть Дона-Хозе прервала очень интересный процессъ. Въ свѣтѣ было высказано много сожалѣній въ память покойнаго, какъ это всегда бываетъ въ подобныхъ случаяхъ.
XXXIV.