LXVI.
Негръ совершенно равнодушно глядѣлъ на это богатство, повергшее въ такое изумленіе его спутниковъ, и безъ страха ступалъ ногами но коврамъ, представлявшимся имъ чѣмъ-то въ родѣ млечнаго пути со всѣми его звѣздами. Наконецъ, подойдя къ шкафу, вдѣланному въ нишу (которую вы, безъ сомнѣнія, ясно себѣ представляете, а если нѣтъ, то это не моя вина,
LXVII.
Такъ-какъ я стараюсь быть яснымъ), онъ отворилъ его и вынулъ цѣлый гардеробъ, достаточный, чтобъ одѣть мусульманина отъ головы до пятокъ. Какъ ни разнообразенъ былъ этотъ гардеробъ, негръ счёлъ, однако, необходимымъ указать каждому изъ купленныхъ имъ христіанъ, во что онъ долженъ былъ одѣться.
LXVIII.
Костюмъ, указанный имъ для старшаго и болѣе широкаго въ плечахъ, состоялъ изъ кандіотскаго плаща, ниспадавшаго до колѣнъ, пары панталонъ, но не такихъ, которые каждую минуту могутъ лопнуть, а настоящихъ азіатскихъ, шали изъ пряжи, доставляемой Кашемиромъ, туфель шафраннаго цвѣта и богатаго, удобнаго кинжала -- словомъ, это былъ костюмъ настоящаго турецкаго щёголя.
LXIX.
Пока тотъ одѣвался, Баб а (такъ звали ихъ чёрнаго пріятеля) распространился о выгодахъ, какія могутъ выпасть на долю ихъ обоихъ, если они согласятся добровольно послѣдовать до конца по тому пути, который указанъ имъ судьбою, причёмъ прибавилъ, что онъ долженъ указать имъ -- на сколько улучшится ихъ положеніе, если они согласятся на обрѣзаніе.
LXX.
Что же касается его самого, то, хотя онъ крайне бы желалъ видѣть ихъ правовѣрными мусульманами, тѣмъ не менѣе, однако, онъ предоставляетъ рѣшеніе этого вопроса ихъ собственному усмотрѣнію. Товарищъ Донъ-Жуана, поблагодаривъ его за человѣколюбивое предоставленіе выбора въ подобной бездѣлицѣ, выразилъ затѣмъ своё искреннее удивленіе ко всѣмъ обычаямъ Турціи, этой цивилизованной націи.