LXXXVI.
Широкая и высокая дверь была сдѣлана изъ позолоченой бронзы, украшенной скульптурной рѣзьбой. На ней было изображено горячее сраженье. Побѣдитель шелъ, гордо поднявъ голову, побѣждённый пресмыкался на землѣ; плѣнниковъ, съ опущенными взорами, вели въ тріумфальной процессіи. Въ перспективѣ виднѣлись эскадроны въ бѣгствѣ. Работа эта, повидимому, принадлежала тѣмъ давно минувшимъ временамъ, когда династія императоровъ, переселившихся сюда изъ Рима, ещё не погибла съ Константиномъ.
LXXXVII.
Массивный этотъ порталъ помѣщался въ концѣ огромной залы я по бокамъ его стояли два крошечныхъ, какихъ только можно себѣ вообразить, карлика. Казалось, эти два уродца были тутъ нарочно поставлены для контраста съ возвышавшеюся надъ ними гигантскою дверью. Ея подавляющее впечатлѣніе было до того сильно, что этихъ крошечныхъ существъ издали никто бы и не замѣтилъ,
LXXXVIII.
И только при приближеніи къ самой двери поразительное уродство этихъ маленькихъ людей невольно бросалось въ глаза. Цвѣта они были не то чёрнаго, не то бѣлаго, не то сѣраго, но какого-то смѣшаннаго, какого не опишетъ никакое перо, хотя, можетъ-быть, это удалось бы кисти. Эти пигмеи были, сверхъ того, глухонѣмые. Чудовища эти были куплены за чудовищную же цѣну.
LXXXIX.
Ихъ обязанностью было отворять и запирать двери, потому-что, при всёмъ своёмъ маломъ ростѣ, они были очень сильны и занимались прежде тяжелыми работами. Впрочемъ, отворять эту дверь вовсе не составляло большого труда, потому-что она поворачивалась на петляхъ также плавно, какъ плавны стихи Роджерса. Сверхъ-того, они иногда употреблялись, чтобъ, по восточному обычаю, завязать, вмѣсто галстука, верёвку на шеѣ какого-нибудь непокорнаго паши, такъ-какъ обязанность эта, обыкновенно, возлагается на нѣмыхъ.
XC.
Они разговаривали знаками, то-есть не разговаривали вовсе. Когда Баба сдѣлалъ имъ знакъ отворить дверь, они сверкнули глазами, какъ два дьяволёнка, устремивъ ихъ прямо на Жуана, такъ-что онъ даже немного струсилъ, почувстовавъ на себѣ ихъ змѣиные взгляды. Казалось, они обладали свойствомъ отравлять или, по крайней мѣрѣ, очаровывать тѣхъ, на кого падали ихъ взгляды.