CXXXI.
Представьте себѣ (что вы уже, конечно, и сдѣлали) супругу Пентефрія, леди Буби {Дѣйствующее лицо въ романѣ Фильдинга: "Іосифъ Андрьюсъ".}, Федру {Приключенія Ипполита, сына Тезея, и Беллерофона, которые, изъ чувства долга, отклонили отъ себя слалострастныя притязанія Федры, конечно, извѣстны большинству нашихъ читателей.} -- словомъ, всѣ тѣ прекрасные примѣры, которые передала намъ исторія. Какъ жаль, что поэты и наставники сохранили изъ нихъ такъ мало въ своей памяти, въ назиданіе вамъ, европейское юношество! Но если вы и представите себѣ всѣ тѣ немногіе примѣры, которые намъ извѣстны, то и тогда вы по будете въ состояніи представить себѣ, каково было лицо Гюльбеи въ данную минуту.
СХXXII.
Тигрица, у которой отняли дѣтёныша, львица и вообще всякое свирѣпое животное сани напрашиваются въ этомъ случаѣ на сравненіе съ женщиной, не достигшей своей цѣли; но я имъ не удовольствуюсь, потомучто они могутъ выразить только половину того, что мнѣ хотѣлось бы выразить. И дѣйствительно, что значитъ потерять одного ребёнка или даже нѣсколько въ настоящемъ, въ сравненіи съ потерей надежды имѣть ихъ въ будущемъ?
СХХХІІІ.
Влеченіе воспроизводить свой родъ -- общій законъ природы, начиная отъ тигрицы съ ея тигрёнками до утки съ утятами. Ни что лучше не заостряетъ ихъ когти и клювъ, какъ насиліе противъ ихъ собственныхъ птенцовъ. Люди, посѣщавшіе дѣтскія, видали, до чего матери любятъ слушать кривъ и хохотъ своихъ дѣтей. Этотъ почти невѣроятный фактъ лучше всего доказываетъ силу вызывающаго его чувства. (Здѣсь я кончаю объ этомъ предметѣ, чтобъ не утомить вашего терпѣнья.)
СХХXIV.
Еслибъ я сказалъ, что глаза Гюльбеи метали молніи, то сравненіе это было бы слишкомъ ничтожно, потому-что они метали ихъ всегда. Скажи я, что щёки ея покрылись ярчайшимъ румянцемъ -- это всё-таки не выразило бы ея страсти, до-того выражалась она необычайнымъ образомъ. Никогда до-сихъ-поръ не встрѣчала она камня преткновенія на пути своихъ желаній; а потому даже тѣ, которые испытали на дѣлѣ, что такое женщина, встрѣтившая притиворѣчіе (а испытавшихъ это -- не мало),-- даже тѣ не въ состояніи будутъ вообразить, что произошло съ Гюльбеей.
CXXXV.
Ярость ея, впрочемъ, длилась не болѣе одной минуты -- и это было большое счастье, потому-что иначе она бы её убила; но и этой одной минуты было довольно, чтобъ зажечь цѣлый адъ. Нѣтъ зрѣлища болѣе поразительнаго, какъ необузданный гнѣвъ. Ужасный въ своёмъ проявленіи, онъ въ то же время былъ очень хорошъ для описанія, подобно океану, возставшему противъ каменной скалы. Глубокія страсти, бушевавшія въ ней, превращали её въ чудное олицетвореніе бури.