Одежды ея, одна за другой, откладывались въ сторону. Ещё не начиная раздѣваться сама, она предложила-было Жуаннѣ помочь раздѣться, но та, изъ скромности, отклонила услужливое предложеніе и должна была, поневолѣ, справляться съ этимъ дѣломъ сама. Скромность эта, однако, обошлась ей не дёшево, такъ-такъ она при этомъ сильно исколола себѣ пальцы булавками, которыя выдуманы, безъ сомнѣнія, въ наказанье за наши грѣхи,
LXII.
Превращая женщину въ какого-то дикобраза и не позволяя прикоснуться къ ней безнаказанно. О, вы, которыхъ судьба, подобно мнѣ въ юности, допуститъ служить горничной у какой-нибудь барыни, берегитесь булавокъ! а то я вёлъ себя при этомъ совершеннымъ ребёнкомъ, и, одѣвая свою барыню въ маскарадъ, воткнулъ нѣсколько булавокъ вовсе не туда, куда слѣдовало.
LXIII.
Благоразумные люди назовутъ это глупостью, а я люблю благоразуміе больше, чѣмъ оно любитъ меня. Я люблю философствовать о всемъ, начиная тиранами и кончая деревьями; но дѣвственное знаніе меня убѣгаетъ! Что мы? откуда произошли? каково будетъ наше дальнѣйшее существованіе? въ чёмъ заключается наше настоящее?-- всё это такіе вопросы, на которые невозможно отвѣтить; тѣмъ не менѣе, они вѣчно стоятъ передъ нами.
LXIV.
Глубокое молчанье царствовало въ комнатѣ. Ночники, поставленные въ значительномъ разстояніи одинъ отъ другого, едва теплились. Сонъ виталъ надъ соблазнительными членами прекрасныхъ ея обитательницъ. Если духи существуютъ, то именно такое мѣсто слѣдовало бы имъ избрать для своихъ ночныхъ прогулокъ. Смѣнивъ обычное поприще своихъ ночныхъ проказъ -- старинныя развалины и могилы -- на это прелестное обиталище, они доказали бы только, что у нихъ хорошій вкусъ.
LXV.
Ряды красавицъ -- подобныхъ цвѣтамъ, различныхъ но цвѣту, климату, происхожденію и перемѣщённымъ, съ большими трудами и издержками, на чуждую имъ почву, гдѣ они растутъ только при помощи искусственнаго тепла -- отдыхали въ этой комнатѣ. Одна лежала съ небрежно-раскинувшейся русой косой и граціозно-склонившейся головой, подобно зрѣлому плоду, свѣсившемуся съ дерева. Дремота тихо волновала ея грудь, а полуоткрытыя губы обнаруживали рядъ жемчужинъ.
LXVI.