Среди лѣса росло дерево съ золотыми яблоками, похожими на ранеты огромной величины. Но яблоко висѣло такъ далеко и высоко, что она могла только на него смотрѣть жадными глазами. Напрасно пыталась она его достать, бросая камни и всё, что попадалось подъ руку. Яблоко продолжало висѣть на главномъ сучкѣ и качалось по-прежнему предъ ея глазами на недосягаемой высотѣ.
LXXVII.
Вдругъ, совершенно неожиданно, упало оно само къ ея ногамъ. Первымъ ея движеніемъ было тотчасъ же его схватить и откусить кусочекъ. Но едва молодыя губки ея открылись, чтобъ прикоснуться къ золотому плоду ея сна, какъ вдругъ изъ средины яблока вылетѣла пчела и больно ужалила её прямо въ сердце, такъ-что она проснулась съ крикомъ испуга.
LXXVIII.
Всё это разсказала она съ нѣкоторымъ замѣшательствомъ, очень, впрочемъ, понятнымъ, когда расказываешь что-нибудь съ-просонокъ и не встрѣчаешь вокругъ себя никого, кто могъ бы успокоить и увѣрить, что это только сонъ. Я видалъ сны, которые можно бы назвать истинно-пророческими, или, по крайней мѣрѣ, обличавшими довольно-странное "совпаденіе обстоятельствъ", употребляя самое современное выраженіе.
LXXIX.
Узнавъ, въ чёмъ дѣло, женщины, ожидавшія чего-нибудь гораздо болѣе страшнаго, начали, какъ всегда бываетъ послѣ фальшивой тревоги, бранить виновницу своего испуга, заставившую ихъ всѣхъ вскочить съ постелей изъ-за такихъ пустяковъ. Надзирательница, недовольная тѣмъ, что ей пришлось разстаться съ тёплой постелью для того, чтобъ выслушать глупый сонъ, особенно-строго начала на бѣдную Дуду, которая отвѣчала только вздохами и увѣреніями, что ей очень досадно самой -- зачѣмъ она закричала.
LXXX.
-- "Я слыхала много глупостей на своёмъ вѣку", ворчала старуха: "но заставить всѣхъ вскочить съ постелей въ три часа ночи, изъ-за какого-то глупаго сна о яблокѣ и пчелѣ, можно только лунатику въ полнолуніе. Ты, голубушка, должно-быть нездорова -- и завтра мы посмотримъ, что скажетъ врачъ его величества о твоёмъ истерическомъ снѣ.
LXXXI.