I.
О любовь! о слава! что вы такое?-- вы, которыя вѣчно порхаете вокругъ насъ и такъ рѣдко спускаетесь на землю? На всёмъ сѣверномъ небѣ нѣтъ метеора, болѣе великолѣпнаго и, вмѣстѣ съ тѣмъ, болѣе скоротечнаго. Прикованные въ нашей холодной землѣ, мы съ восторгомъ поднимаемъ глаза, чтобъ полюбоваться вашимъ дивнымъ свѣтомъ, который, освѣтивъ насъ на мгновенье тысячью разнообразныхъ оттѣнковъ, предоставляетъ намъ затѣмъ продолжать свой одинокій, ледяной путь.
II.
Каковы онѣ, такова и моя настоящая поэма, подобная неизобразимому сѣверному сіянію, съ вѣчно-измѣняющимися риѳмами вмѣсто цвѣтовъ, простёртому надъ пустынной, ледяной страною. Зная, что такое мы, намъ бы слѣдовало только себя оплакивать; но я надѣюсь, что не будетъ грѣха и надъ всѣмъ посмѣяться, потому-что, если хорошенько разобрать дѣло, то, вѣдь, всё окажется не болѣе, какъ выставкой.
III.
Меня, автора этой поэмы, обвиняютъ -- въ чёмъ -- я и самъ но знаю. Вѣроятно, въ униженіи и въ осмѣяніи людскихъ способностей, добродѣтели и всего прочаго -- и всё это высказывается въ далеко не лестныхъ выраженіяхъ. Господи-Боже! если это такъ, то я, право, не знаю, чего они отъ меня хотятъ. Я говорю не болѣе того, что было сказано Дантомъ въ стихахъ, а Соломономъ и Сервантесомъ въ прозѣ.
IV.
Свифтъ, Маккіавель, Ла-Рошфуко, Фенелонъ, Лютеръ, Платонъ, Тиллотстонъ, Уэсли и Руссо также увѣряли, что здѣшняя жизнь не стоитъ гроша. Если они ошибались, то ошибались, какъ я; я же, во всякомъ случаѣ, не имѣю претензіи быть ни Катономъ, ни Діогеномъ. Мы живёмъ -- и умираемъ: что лучше -- этого не знаемъ ни вы, ни я.
V.
Сократъ сказалъ, что всѣ наши познанія заключаются въ знаніи того, что мы ничего не знаемъ. Интересенъ результатъ ученья, доказывающій, что всѣ мудрецы настоящіе, прошедшіе и будущіе не болѣе, какъ ослы! Ньютонъ (имя, служащее синонимомъ ума) сказалъ, что, не смотря на всѣ свои великія открытія, онъ считаетъ себя не болѣе, какъ ребёнкомъ, сбирающимъ раковины на берегу океана истины.