Въ то же самое время, страшный крикъ "Аллахъ", поднявшись внезапно съ такой силой, что, казалось, готовъ былъ заглушить даже громъ пушекъ, полетѣлъ въ лицо врагамъ, какъ дерзкій вызовъ на битву. Въ городѣ, въ водѣ, на берегу -- всюду отдавался этотъ грозный крикъ "Аллахъ!" Имя безсмертнаго Бога потрясало густыя облака дыма, покрывавшія битву, точно балдахиномъ. Слышите ли, какъ крики "Аллахъ! Аллахъ-гу!" пронизываютъ общій шумъ сраженья?
IX.
Всѣ войска были введены въ дѣло, но та часть, которая начала аттаку со стороны рѣки, подвергнулась такому урону, что люди валились, какъ листья съ деревьевъ, хотя ими и командовалъ Арсеньевъ {"Toutes les colonnes étaient en mouvement; celles qui attaquaient par eau, commandées par le général Arsénieff, essuyèrent un feu épouvantable, et perdirent avant le jour un tiers de leurs officiers". ("Histoire de la Nouvelle Russie".)}, этотъ великій сынъ войны, храбрѣйшій изъ всѣхъ, которые когда-либо встрѣчали лицомъ къ лицу бомбы и ядра. "Битва -- дочь Бога!" сказалъ Вордсвортъ. Если это правда, то -- она священна.
X.
Принцъ Де-Линь былъ раненъ въ колѣно, у графа Шапо-Бра {Герцогъ Ришельё, основатель Одессы.} пуля пролетѣла между шляпой и головой, что доказываетъ, что голова его была самой аристократичной, если избѣгла поврежденія точно-также, какъ и шляпа. Какъ бы то ни было, но пуля не хотѣла сдѣлать вреда легитимистской головѣ. Если говорятъ: "земля -- въ землю" -- то почему же не сказать: "свинецъ -- въ свинецъ!"
XI.
Бригадный генералъ Марковъ {"Le brigadier Markoff, insistant pour qu'on emportat le prince blessé reèut un coup de fusil, qui lui fracassa le pied". ("Histoire de la Nouvelle Russie", t. 3, p. 210.)} непремѣнно настаивалъ, чтобъ принцъ былъ унесёнъ съ поля битвы, тогда-какъ тысячи умирали со стономъ вокругъ. Впрочемъ, всё это были простые солдаты, которые могли сколько имъ угодно вздрагивать, корчиться и кричать, напрасно взывая къ глухимъ ушамъ о глоткѣ воды. Впрочемъ, генералъ Марковъ, обнаружившій при этомъ свои особыя симпатіи къ знатности рода, получилъ хорошій урокъ, который, конечно, внушилъ ему иныя чувства: ядро раздробило ему ногу.
XII.
Триста орудій изрыгали снаряды и тридцать тысячъ ружей выбрасывали градомъ свои свинцовыя пилюли, признаваемыя за лучшее средство для возбужденія обильнаго кровотеченія. О, человѣчество! ты имѣешь ежемѣсячные бюллетеня о язвахъ, голодѣ и врачахъ; разсказы о всевозможныхъ бѣдствіяхъ -- настоящихъ, прошедшихъ и будущихъ -- проточили насквозь твои уши, какъ отвратительный червякъ, который долбитъ стѣну; но всѣ эти ужасы -- ничто въ сравненіи съ вѣрнымъ изображеніемъ поля битвы.
XIII.