Теперь, любезный Джеффри, бывшій когда-то самымъ ярымъ изъ моихъ враговъ (на сколько стихи и критика могутъ ссорить въ этомъ мірѣ такія маріонетки, какъ мы), всѣ наши маленькія ссоры -- по крайней мѣрѣ съ моей стороны -- улажены. Пью за "Auld Lang Syne"! {Доброе старое время.} Я никогда не видалъ и никогда не увижу вашего лица; тѣмъ не менѣе признаю отъ всего сердца, что вы поступили благородно.
XVII.
Употребляя выраженіе "Auld Lang Syne", я обращаюсь не къ вамъ и очень объ этомъ сожалѣю, потому-что изъ всѣхъ обитателей вашего гордаго города (исключая Скотта) я всего охотнѣе согласился бы выпить съ вами! Всё это можетъ показаться школьничествомъ, тѣмъ не менѣе я не стараюсь быть ни великодушнымъ, ни остроумнымъ, говоря, что я шотландецъ по рожденью -- на половину, а по воспитанью -- совсѣмъ, и что у меня сердце оказываетъ невольное вліяніе на мозгъ,
XVIII.
Когда слова "Auld Lang Syne" воскрешаютъ въ моей памяти Шотландію, съ ея плэдами, лентами для волосъ, голубыми горами, съ ея свѣтлыми потоками, Діемъ и Дономъ, съ ея чёрнымъ Балгуинскимъ валомъ, всѣ мои юношескія чувства и завѣтныя мечты, облечённыя каждое въ особую мантію, возникаютъ предо мною, какъ сыновья Банко -- и всё моё дѣтство проходитъ, волнуясь, мимо меня. Положимъ, это ребячество, но для меня это проблескъ прежняго "Auld Lang Syne".
XIX.
И хотя -- какъ вы, безъ сомнѣнія, хорошо помните -- я, будучи молодъ, напалъ однажды, въ припадкѣ гнѣва и риѳмъ, на шотландцевъ, чтобъ дать имъ почувствовать свой гнѣвный умъ, который -- надо признаться -- былъ тогда впечатлителенъ и угрюмъ; но подобныя выходки не ведутъ ни къ чему: онѣ не могутъ погасить въ насъ свѣжихъ, юношескихъ впечатлѣній. Я напалъ на жившаго во мнѣ шотландца, но не убилъ его -- и въ настоящее время люблю по-прежнему "страну горъ и потоковъ" {Стихъ Вальтеръ-Скотта въ "Послѣднемъ Минестрелѣ".}.
XX.
Донъ-Жуанъ былъ идеалистомъ и реалистомъ вмѣстѣ, что въ сущности одно и то же, потому-что то, о чёмъ человѣкъ думаетъ -- въ данную минуту существуетъ, не смотря на то, что думающій всегда менѣе реаленъ, чѣмъ его мысль. Душа, будучи безсмертна, можетъ проявлять свою дѣятельность только относительно тѣла; тѣмъ не менѣе крайне неловко стоять на берегу того, что называется вѣчностью, стоять, открывъ глаза, не видя и не понимая ни того, что здѣсь, ни того, что тамъ.
XXI.