И такъ, Донъ-Жуанъ сдѣлался совершенно образованнымъ русскимъ. Какъ это случилось -- я разсказывать не буду, а вслѣдствіе чего -- разсказывать незачѣмъ. Не много найдётся молодыхъ людей, способныхъ противустоять даже лёгкимъ искушеніямъ, встрѣчаемымъ ими на жизненной дорогѣ; а искушеніе, встрѣченное имъ, было роскошно и нѣжно, какъ подушка, предназначенная для трона монарха. Прелестныя женщины, танцы, выходы и деньги превращали въ его глазахъ ледяную страну въ рай, а зиму -- въ лѣто.
XXII.
Благосклонность къ нему императрицы продолжалась. Правда, возложенныя на него обязанности казались ему иногда утомительными; но молодые люди его лѣтъ должны быть добросовѣстны въ исполненіи своихъ обязанностей. Онъ росъ, какъ свѣжее, зелёное дерево, одинаково способный жить для любви, войны и славы, которыя умѣютъ такъ хорошо вознаграждать своихъ поклонниковъ, пока усталость жизнью не заставитъ ихъ предпочесть всему этому богатство.
XXIII.
Увлечённый молодостью и опасными примѣрами, Жуанъ -- какъ и слѣдовало предположить -- началъ вести съ этого времени уже очень разсѣянную жизнь, что весьма дурно, потому-что, не говоря уже о томъ, что подобнаго рода жизнь лишаетъ насъ свѣжести чувствъ -- она, сверхъ-того, связываясь неразрывно со всѣми пороками нашей слабой плоти, дѣлаетъ насъ эгоистами, заставляя душу прятаться въ самую себя, какъ прячется устрица въ свою раковину.
XXIV.
Но оставимъ это, какъ равно и обычный ходъ интригъ между неровными возрастами, въ родѣ того, что молодой, красивый поручикъ связывается съ женщиной, хотя и не совсѣмъ старой, но всё-таки не столь молодой, какою она была прежде, въ счастливое время семнадцати лѣтъ. Можно повелѣвать грубой матеріей, но надъ плотью никто не властенъ. Морщины, эти проклятые демократы, никогда не льстятъ.
XXV.
Смерть, этотъ царь царей, есть въ то же время и Гракхъ {Тиберій Гракхъ, будучи народнымъ трибуномъ, требовалъ исполненія аграрныхъ законовъ (Lex agraria), по которымъ у всѣхъ, владѣввахъ извѣстнымъ количествомъ земля, слѣдовало отнять лишнія земли въ пользу бѣдныхъ гражданъ.} человѣчества. Подъ вліяніемъ ея аграрныхъ законовъ, человѣкъ, занимающій высокій ноетъ, пирующій, сражающійся и кричащій во всё горло, становится равнымъ бѣдняку, никогда не имѣвшему собственной пяди земли, и затѣмъ, какъ тотъ, такъ и другой, одинаково превращаются въ небольшой клочёкъ земли, покрытый дёрномъ и ожидающій ихъ разложенія, чтобы дать жатву. Смерть -- реформаторъ: съ этимъ должны всѣ согласиться.
XXVI.