Скажите имъ -- хотя это, можетъ-быть, будетъ слишкомъ поздно -- что на закатѣ жизни -- утомлённой, изношенной, распущенной -- напрасны всевозможныя мечты о величіи и что тогда остаётся намъ на долю одна доброта. Прибавьте, что лучшіе государи всего менѣе любили пышность. Скажите имъ... Но вы ничего не скажите, тогда-какъ я наговорилъ слишкомъ много. Впрочемъ, голосъ мой скоро снова загремитъ, какъ рогъ Роланда въ ронсевальской битвѣ.
ПѢСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ.
I.
Епископъ Берклей, сказавъ, что "матерія не существуетъ", доказалъ это своей рѣчью, матерія которой не заслуживаетъ никакого вниманія. Говорятъ, что его систему безполезно опровергать, потому-что она слишкомъ хитра и для умной головы, тогда-какъ никто въ нее увѣровать не можетъ. Я готовъ сокрушить всевозможныя матеріи -- даже камни, свинецъ и алмазы, чтобы только доказать, что міръ -- духъ! Готовъ даже носить свою собственную голову съ полнымъ убѣжденіемъ, что она не существуетъ.
II.
Нечего сказать, великое открытіе -- доказать, будто весь міръ одно огромное Я! что всё въ нёмъ идеально, что мы во всёмъ видимъ только самихъ себя! Я держу пари противъ всёи вселенной -- чѣмъ бы она ни была -- что въ такомъ убѣжденіи нѣтъ ничего еретическаго. О, сомнѣніе! если ты то сомнѣніе, за которое тебя принимаютъ, въ чёмъ я, однако, сомнѣваюсь, то я прошу тебя, единственную призму, сквозь которую мы можемъ созерцать истину, но портить моой вѣры въ идеализмъ, этотъ небесный алькоголь, который голова наша переноситъ съ большимъ трудомъ.
III.
Тѣмъ не менѣе, по временамъ одолѣваетъ насъ несваренье желудка (которое далеко не такъ легко переносится, какъ присутствіе воздушнаго Аріэля) и оно смущаетъ наше паренье другого рода вопросомъ. Кромѣ того, мнѣ кажется страннымъ, отчего человѣческій глазъ никакъ не можетъ найти точки, на которой онъ бы не встрѣтилъ смѣшенія племёнъ, половъ, существъ, звѣздъ и наконецъ -- просто-на-просто -- этого необъяснимаго чуда, называемаго міромъ, который въ сущности не болѣе, какъ великая ошибка,
IV.
Если онъ -- созданіе случая, и того болѣе ошибка, если происхожденіе его вѣрно объяснено въ "Ветхомъ Завѣтѣ". Впрочемъ, объ этомъ предметѣ лучше не говорить совсѣмъ, изъ боязни придти къ подобному заключенію, которое многими людьми считается опаснымъ. И люди эти правы: паша жизнь такъ коротка, что не стоитъ толковать о предметѣ, уяснить который никто не могъ до-сихъ-поръ, но который всѣ когда-нибудь или увидятъ очень ясно, или ничего не увидавъ, успокоются и замолчатъ.