XLVI.
Онъ былъ холостъ -- важное обстоятельство въ глазахъ дѣвицъ и дамъ. Что касается первыхъ, то оно льститъ ихъ брачнымъ наклонностямъ; для вторыхъ же -- если онѣ не удержаны уже существующей любовью или гордостью -- подобный случай также имѣетъ значеніе. Интрига съ женатымъ -- вещь опасная, потому-что при этомъ гораздо труднѣй сохранить приличную обстановку. Грѣхъ, въ этомъ случаѣ, становится вдвое тяжелѣй, а, вмѣстѣ съ тѣмъ, удваивается и скандалъ.
XLVII.
Будучи холостымъ, Жуанъ въ то же время былъ настоящимъ рыцаремъ любви, талантовъ и сердечныхъ похожденій. Онъ пѣлъ, танцовалъ и обладалъ наружностью столь же сентиментальной, какъ самая нѣжная мелодія Моцарта. Онъ могъ -- когда это было нужно -- по прихоти казаться печальнымъ или любезнымъ, безъ малѣйшаго признака капризовъ или неровностей характера, и, сверхъ-того, не смотря на свою молодость, видѣлъ свѣтъ, который представляетъ весьма любопытное зрѣлище, далеко отличающееся на дѣлѣ отъ того, что про него пишутъ.
XLVIII.
Дѣвицы, говоря съ нимъ, краснѣли; дамы -- тоже, хотя румянецъ послѣднихъ не былъ такъ скоропреходящъ, благодаря тому, что румяны и барыни ихъ употребляющія далеко не рѣдкость на берегахъ Темзы. Молодость и бѣлилы никогда не переставали производить на его сердце то впечатлѣніе, отъ котораго не можетъ отдѣлаться ни одинъ порядочно-воспитанный человѣкъ. Дочки восхищались его туалетомъ, а благочестивыя маменьки наводили справки объ его состояніи и освѣдомлялись -- нѣтъ ли у него братьевъ?
XLIX.
Модистки, одѣвавшія извѣстныхъ щеголихъ въ продолженіи всего сезона подъ условіемъ, чтобъ имъ было уплочено прежде, чѣмъ послѣдній поцѣлуй медоваго мѣсяца успѣетъ растаять въ сіяніи новой лупы, увидѣли въ этомъ пріѣздѣ богатаго иностранца рѣдкій случай, который не слѣдовало упускать. Вслѣдствіе того, онѣ открыли такой огромный кредитъ, что многимъ мужьямъ пришлось потомъ кряхтѣть и раскошеливаться.
L.
Синіе чулки -- это нѣжное племя, вздыхающее надъ сонетами и начиняющее внутренность своихъ головъ и чепцовъ страницами послѣдняго "Обозрѣнья" -- выступили къ нему на встрѣчу, въ полномъ блескѣ своей лазури. Говоря очень плохо какъ по-испански, такъ и по-французски, онѣ закидали Жуана распросами о новѣйшихъ авторахъ обѣихъ націй, распрашивали, который изъ двухъ языковъ -- кастильскій или русскій -- нѣжнѣе и освѣдомлялись при этомъ: видѣлъ ли онъ, во время своихъ путешествій, Илліонъ?