Слишкомъ старые для молодёжи, мы въ тридцать пять лѣтъ всё-таки ещё довольно молоды и не можемъ ни рѣзвиться съ дѣтьми, ни калякать со стариками. Я удивляюсь даже, какъ можно въ подобномъ положенія жить: но такъ-какъ мы всё-таки не умираемъ, то надо хоть сознаться, что время это невыносимо. Любовь ещё кипитъ, по жениться уже поздно; что же касается любви другого рода, то для нея очарованіе въ насъ погасло, а любовь въ золоту, эта чистѣйшая изъ привязанностей, только-что начинаетъ разгораться.
III.
О, золото! Почему называемъ мы скупцовъ несчастными? Они пользуются наслажденіемъ, которое не умираетъ. Они владѣютъ настоящимъ якоремъ спасенья, настоящимъ канатомъ, къ которому прикрѣплены всѣ удовольствія, большія и малыя. Видя человѣка, сидящаго за сквернымъ обѣдомъ, вы готовы презирать его скудную трапезу, тогда-какъ вы и понятія не можете себѣ составить о томъ, что за дивное наслажденіе доставляетъ ему всякая сбереженная корка сыра.
IV.
Любовь и наслажденья разслабляютъ тѣло человѣка, а вино -- и того болѣе. Честолюбіе насъ терзаетъ, игра ведётъ къ однѣмъ потерямъ, тогда-какъ копить деньги, сначала понемногу, а потомъ всё быстрѣй и быстрѣй, копить грошъ за грошемъ, не смотря ни на что -- о, это занятіе способно одержать побѣду и надъ стремленіями любви, и надъ страстью къ вину или игрѣ, и надъ пустыми занятіями государственнаго человѣка! О, золото! я всегда предпочту тебя бумагамъ, превращающимъ кредитъ банковъ въ воздушные замки.
V.
Кто держитъ въ рукахъ вѣсы міра? кто владычествуетъ на конгрессахъ, всё-равно роялистскихъ или либеральныхъ? кто поддерживаетъ возстаніе безрубашечныхъ испанскихъ патріотовъ -- возстаніе, о которомъ кричатъ и распинаются журналы всей старой Европы? кто поперемѣнно то ругаетъ, то опять ублажаетъ и старый, и новый міръ? кто смазываетъ колёса политики? кто есть тѣнь благородной отваги Бонапарта?-- жидъ-Ротшильдъ и его христіанскій компаньонъ Бэрингъ.
VI.
Они, да ещё истинно-либеральный Лафиттъ -- настоящіе монархи Европы. Каждый новый заёмъ -- не простая спекуляція: онъ или укрѣпляетъ націи, или разрушаетъ тропы. Даже республики слѣдуютъ общему потоку; такъ, напримѣръ, колумбійскіе фонды попадаютъ въ не неизвѣстныя руки на биржѣ и твоя серебряная почва, Перу, дисконтируется жидомъ.
VII.