За что же, послѣ этого, называть скрягу несчастнымъ человѣкомъ? Онъ ведётъ воздержанную жизнь -- а это всегда было предметомъ похвалы въ святомъ или въ циникѣ. И такъ, если подобная жизнь пустынника удостоивается канонизаціи, то на основаніи какихъ данныхъ осуждаются суровыя лишенія исхудалыхъ богачей? Не за то ли, можетъ-бытъ, что ихъ къ тому никто не принуждаетъ?-- Тѣмъ болѣе заслуги въ ихъ самоотреченіи.
VIII.
Скряга -- поэтъ въ душѣ. Скупость, эта чистѣйшая изъ страстей, будучи отраженіемъ его золотыхъ слитковъ, для пріобрѣтенія которыхъ народы переплываютъ океанъ, доставляетъ ему блаженство обладанія. Для него слитки тёмныхъ рудниковъ блещутъ золотыми лучами, брилльянты проливаютъ на него своё сверкающее пламя, а нѣжный блескъ изумрудовъ умѣряетъ цвѣтъ другихъ камней, услаждающихъ его взоры.
IX.
Ему принадлежатъ земли обоихъ полушарій. Корабли, плывущіе изъ Цейлона, Индіи или дальняго Китая, везутъ ему благовонные продукты дальнихъ странъ; земля дрожитъ подъ безконечными обозами, нагруженными принадлежащими ему дарами Цереры, виноградники его наливаются, какъ алыя уста Авроры; его погреба могли бы служить жилищемъ королямъ, а онъ, чуждый всѣхъ порывовъ чувственности, довольствуется тѣмъ, что повелѣваетъ всѣмъ его окружающимъ, какъ нравственный неограниченный монархъ.
X.
Кто знаетъ, можетъ-быть, въ умѣ его гнѣздятся грандіозные проэкты, вродѣ основанія коллегіи, устройства скачки, сооруженія госпиталя или церкви, оставленія по себѣ величественнаго зданія, увѣнчаннаго бюстомъ его исхудалой фигуры? Можетъ-быть, онъ вырабатываетъ проэктъ освобожденія человѣчества съ помощью именно того самаго золота, которое составляетъ для него -- всё? Или, наконецъ, можетъ-быть, онъ просто хочетъ сдѣлаться богатѣйшимъ человѣкомъ въ странѣ и затѣмъ погрузиться въ наслажденіе считанія денегъ?
XI.
Но каковы бы ни были проэкты скряги -- тѣ ли, которые я наименовалъ, или другіе -- глупые люди всё-таки будутъ называть его манію болѣзнью. Но, въ такомъ случаѣ, какъ же назвать ихъ собственныя страсти? Взгляните на нихъ повнимательнѣе: войны, кутежи, любовныя интриги -- всё это доставляетъ ли людямъ болѣе удовольствія, чѣмъ кропотливое вычисленіе дробей копѣекъ? благодѣтельствуютъ ли они человѣчеству? Исхудалый скупецъ! пусть твои наслѣдники и наслѣдники мота рѣшатъ, кто изъ васъ былъ благоразумнѣе!
XII.