Во-первыхъ, онъ сказалъ, что никогда не вмѣшивается ни въ чьи дѣла, кромѣ дѣлъ короля; во-вторыхъ, объявилъ, что въ вопросахъ такого рода не слѣдуетъ судить по наружности, безъ болѣе существенныхъ доказательствъ; въ-третьихъ, изъявилъ мнѣніе, что Жуанъ гораздо умнѣе, чѣмъ можно судить но отсутствію у него бороды, и что его нельзя водить на помочахъ, и, наконецъ, въ-четвёртыхъ, что врядъ ли нужно повторять дважды, что хорошіе совѣты вообще очень рѣдко приводятъ къ чему-нибудь хорошему.
LXVII.
Вслѣдствіе всего этого и, вѣроятно, въ подтвержденіе послѣдняго аргумента, онъ далъ женѣ своей добрый совѣтъ, предоставить Жуана и герцогиню самимъ себѣ, по крайней мѣрѣ на столько, на сколько позволяло приличіе; причёмъ замѣтилъ, что время, конечно, вылечитъ Жуана отъ увлеченій молодости, что давать монашескіе обѣты молодые люди не привыкли и что препятствія могутъ только разжечь страсть... Тутъ посланный привёзъ ему какія-то депеши.
LXVIII.
А такъ-какъ лордъ Генри былъ членомъ совѣта, называемаго "тайнымъ", то и отправился немедленно въ свой кабинетъ трудиться, въ ожиданіи будущаго Тита Ливія, который повѣдаетъ міру, какимъ образомъ удалось ему погасить національный долгъ. Если я не привожу здѣсь полнаго текста полученныхъ имъ депешъ, то потому только, что его не знаю; но надѣюсь помѣстить его въ краткомъ прибавленіи, которое будетъ напечатано между моей поэмой и указателемъ къ ней.
LXIX.
Уходя, впрочемъ, онъ сдѣлалъ какое-то незначительное замѣчаніе, прибавивъ два-три общихъ мѣста въ родѣ тѣхъ, которыя часто ввёртываются въ разговорѣ и, не заключая въ себѣ ничего новаго, идутъ за новизну по ея недостатку. Затѣмъ, сломавъ печать полученнаго пакета, онъ окинулъ бѣглымъ взглядомъ заключавшіяся въ нёмъ бумаги и удалился спокойно изъ комнаты, поцѣловавъ Аделину не такъ, какъ цѣлуютъ молодую жену, но скорѣе -- какъ пожилую сестру.
LXX.
Это былъ холодный, добрый и благородный человѣкъ, гордившійся своимъ происхожденіемъ и многимъ другимъ. Умъ его какъ нельзя лучше подходилъ къ требованіямъ государственныхъ занятій, и вся фигура, казалось, была создана для того, чтобъ парадировать передъ королёмъ: высокій, стройный, гордый своею звѣздой и лентой, онъ, казалось, былъ созданъ для предводительствованія процессіей въ день королевскаго рожденья. Словомъ, это былъ настоящій каммергеръ съ головы до пятъ -- и я непремѣнно облеку его въ это званіе, когда взойду на престолъ.
LXXI.