Манеры его были тѣмъ болѣе увлекательны, что онъ не думалъ никого увлекать. Въ нёмъ не было замѣтно ни тѣни аффектаціи, ни кокетства, ни даже желанья казаться неотразимымъ побѣдителемъ. Никогда не злоупотреблялъ онъ своими качествами и никто не увидѣлъ бы въ нёмъ одного изъ тѣхъ модныхъ Купидоновъ, которые, кажется, говорятъ всею своей наружностью: "сопротивляйтесь, если можете!" -- свойство, создающее фата и унижающее человѣка.
XIII.
Эти господа жестоко ошибаются, потому-что подобными средствами никогда и ни до чего добиться невозможно; но -- будь искренни -- они были бы непремѣнно въ выигрышѣ. Но -- такъ или иначе -- Донъ-Жуанъ не былъ на нихъ похожъ; его манеры явно принадлежали ему самому; онъ былъ вполнѣ искрененъ, въ чёмъ не усомнился бы никто ни на минуту, вслушавшись въ одну интонацію его голоса. Изъ всѣхъ стрѣлъ дьявола, пріятный и увлекательный голосъ есть самая острая и неотразимая стрѣла.
XIV.
Нѣжный отъ природы, онъ ничѣмъ не навлекалъ на себя подозрѣнія во лжи. Взглядъ его, не будучи робкимъ, не заставлялъ, однако, никого подумать, что съ этимъ человѣкомъ слѣдовало держать себя на-сторожѣ. Можетъ-быть, въ нёмъ недоставало увѣренности; но скромность иной разъ, подобно добродѣтели, сама служитъ себѣ наградой, и отсутствіе претензій часто гораздо лучше достигаетъ цѣлей, о которыхъ упоминать здѣсь нѣтъ никакой надобности.
XV.
Спокойный, вполнѣ образованный, любезный безъ лести, весёлый безъ излишка, онъ былъ тонкимъ наблюдателемъ общественныхъ слабостей, хотя никогда не выказывалъ этого въ своихъ разговорахъ; гордый съ людьми гордыми, онъ былъ вѣжливо-гордъ въ обращеніи съ ними, имѣя въ виду показать, что знаетъ цѣну и себѣ, и имъ. Не претендуя на первенство, онъ не допускалъ превосходства въ другихъ и не претендовалъ на него самъ.
XVI.
Такъ держалъ онъ себя съ мужчинами. Что же касается женщинъ, то онъ являлся имъ именно такимъ, какимъ онѣ хотѣли его видѣть, въ чёмъ, благодаря пылкому ихъ воображенію, при помощи котораго женщины, вообще, умѣютъ нарисовать полную картину по нѣсколькимъ едва намѣченнымъ штрихамъ, въ чёмъ онѣ успѣваютъ, и -- verbum sat! Какъ скоро фантазія ихъ направлена разъ на одинъ какой-нибудь предметъ -- всё-равно, печальный или весёлый -- онѣ способны къ созданью такихъ преображеній {"Преображеніе" -- считается лучшимъ произведеніемъ кисти Рафаэля.}, какія не снились и Рафаэлю.
XVII.