Потому, смертные, не придирайтесь ко всему и вѣрьте! Невозможно это или невѣроятно -- вы всё-равно обязаны вѣрить. Во всякомъ случаѣ, гораздо лучше вѣрить на слово. Я вовсе не думаю профанировать этими словами тѣ святыя тайны, въ которыя вѣруютъ и мудрые, и праведные, какъ въ Евангеліе, и которыя, какъ всякая истина, вкореняются въ сердца людей тѣмъ крѣпче, чѣмъ болѣе пробуютъ ихъ оспаривать.
VII.
Я хочу только сказать, вмѣстѣ съ Джонсономъ, что вотъ уже шесть тысячъ лѣтъ, какъ люди вѣрятъ въ то, что выходцы съ того свѣта по временамъ являются на землѣ. И что всего удивительнѣе въ этомъ удивительномъ вопросѣ -- это то, что, не смотря на всевозможныя преграды, воздвигаемыя здравымъ смысломъ противъ такого рода вѣрованій, есть что-то ещё болѣе сильное, работающее въ его защиту. Сомнѣвайся послѣ этого, если желаешь!
VIII.
Обѣдъ и вечеръ кончились; ужинъ также. Полюбезничавъ съ дамами, гости разошлись одинъ за другимъ. Пѣніе смолкло, танцы прекратились. Послѣдняя лёгкая юбка исчезла, точно прозрачное облако, утонувшее въ небѣ. Въ залѣ ничего не сверкало, кромѣ догоравшихъ свѣчъ и луннаго свѣта.
IX.
Окончаніе весёлаго дня похоже на послѣдній бокалъ шампанскаго, лишенный оживлявшей его дѣвственной пѣны. Его можно ещё сравнить съ философской системой, которую пошатнуло сомнѣніе, или съ откупоренной бутылкой содовой воды, потерявшей свой газъ, или, наконецъ, съ разыгравшимися послѣ бури волнами, когда вѣтеръ уже не вздымаетъ ихъ болѣе,
X.
Или съ пріёмомъ опіума, погружающимъ въ безпокойный сонъ или безсонницу, или... нѣтъ, болѣе ни съ чѣмъ изъ всего, что я знаю, за исключеніемъ самого себя. Таково человѣческое сердце: никакое сравненіе не въ состояніи представить что-либо на него похожее, точно такъ же, какъ никто не съ умѣетъ объяснить сущность цвѣта древняго тирскаго пурпура и сказать -- получалась ли эта краска изъ морской раковины или изъ кошенили. Да погибнетъ такъ безъ слѣда и самая одежда тирановъ!
XI.