Путемъ окольнымъ къ дому своему,
Такъ что никто, кромѣ его матросовъ,
Не зналъ, что вновь онъ господинъ въ дому.
Доволенъ ли былъ дочерью философъ,
Могу ль я знать? Но шумный пиръ тому,
Кого сочли погибшимъ въ лонѣ моря,
Конечно, былъ не выраженьемъ горя.
L.
Да, еслибы могли воскреснуть вдругъ
Всѣ мертвецы (чего избави Боже!),