И та жь осанка, та же стройность стана.
И въ ужасѣ она проснулась.-- Чей,
О, силы неба!-- чей такъ взоръ сверкаетъ?
То онъ -- то Ламбро на неё взираетъ!
XXXVI.
И съ крикомъ страха, радости, любви,
Вскочивъ, она упала вновь на ложе,
Узнавъ того, кто, не жилецъ земли,
Возсталъ изъ безднъ морскихъ, возсталъ, о Боже!
Затѣмъ, быть-можетъ, чтобъ предъ ной въ крови