Въ ея лицѣ былъ страсти слѣдъ унылый --
Недвижный слѣдъ, какой вложилъ рѣзецъ
Ваятеля въ твой мраморъ вѣчно милый,
О Мать любви! и въ васъ, искусствъ вѣнецъ.
Лаокоонъ съ твоей безсмертной силой,
И вѣчно умирающій Боецъ!
Влитъ въ ваши формы вѣчный жизни пламень;
Но вы не жизнь, а неподвижный камень.
LXII.
Она очнулась, но не какъ отъ сна,