20) Ошибочное мнѣніе. Коранъ предоставляетъ добродѣтельнымъ женщинамъ треть рая; но большая часть мусульманъ объясняетъ этотъ текстъ ложно и исключаетъ изъ рая женщинъ. Они не признаютъ никакихъ духовныхъ свойствъ за прекраснымъ поломъ и находятъ, что женщины вполнѣ могутъ быть замѣнены гуріями.
21) Бисмилла -- во имя Бога; этимъ начинается каждый стихъ Корана, кромѣ одного; этимъ же словомъ турки всегда начинаютъ молитву.
22) Явленіе это бываетъ нерѣдко у озлобленныхъ турокъ. Въ 1809 году, во время дипломатической аудіенціи, усы капитана-паши въ гнѣвѣ взъерошились, какъ у тигра, къ общему ужасу драгомановъ. Казалось, что эти страшные усы мѣнялись въ цвѣтѣ; но, наконецъ, они опустились, чѣмъ было спасено большее число головъ, чѣмъ было въ нихъ волосъ.
23) Чалма надъ колонной и нѣсколько стиховъ Корана -- вотъ памятникъ османовъ, какъ на кладбищѣ, такъ и въ пустынѣ. Въ горахъ встрѣчаются часто подобные памятники надъ павшими жертвами возстанія, грабежа или мщенія.
24) "Алла-гу!" -- этими словами муэзинъ, взойдя на внѣшнюю площадку минарета, оканчиваетъ призывъ къ молитвѣ. Вахидъ, сынъ Абдалмалека, первый воздвигнулъ минаретъ. Онъ воздвигнулъ его надъ главной мечетью въ Дамаскѣ. На минаретъ всходилъ муззинъ, чтобъ извѣщать о наступленіи времени молитвы. Впослѣдствіи, это обыкновеніе распространилось по всему Востоку.
25) Стихи эти написаны въ подражаніе греческой боевой пѣснѣ: "Вижу, вижу райскую дѣву: глаза у нея чорные, чадра ея развѣвается по вѣтру, чадра зеленая -- и говоритъ она: "приди, поцалуй меня -- я тебя люблю".
26) Монкиръ и Некиръ -- инквизиторы смерти; они пытаютъ тѣло предварительными адскими терзаніями. Если отвѣты не удовлетворительны, то несчастнаго возносятъ косою къ верху ударами раскалённаго желѣза повергаютъ въ пропасть. Подобныхъ пытокъ много и нельзя сказать, чтобъ должность этихъ лицъ была синекурою. Ихъ всего двое; а какъ грѣшниковъ болѣе тѣмъ праведниковъ, то они всегда очень заняты.
27) Вѣрованія въ вампировъ существуютъ донынѣ на Востокѣ. Турнефоръ приводитъ длинный разсказъ Саути (Southey) въ запискахъ Талаба, подъ именемъ Вруколакасъ (по румынски Вардулаха). Я помню, что цѣлая семья пришла въ ужасъ отъ криковъ ребёнка, которые происходили, по ихъ убѣжденію, отъ посѣщенія вампира. Греки не произносятъ никогда этого слова безъ ужаса. По моему мнѣнію, Вруколакасъ есть древнее греческое слово; оно было примѣнено къ Арсенію, который, по мнѣнію грековъ, былъ послѣ его смерти посѣщёнъ демономъ; но въ новѣйшее время употребляютъ болѣе слово Вардулаха. Свѣжесть лица, губы, истекающій кровью -- такой отличительный признакъ вампира. Въ Венгріи и въ Греціи разсказываютъ много объ этихъ мнимыхъ чудовищахъ и разсказы эти подтверждаются ещё болѣе невѣроятными показаніями свидѣтелей.
28) "Я былъ очевидцемъ подобнаго случая второго слуха, какъ они его называютъ. Во время моей третьей поѣздки къ мысу Колонна, въ 1811 году, проходя ущелье между Кератія и Колонна, я замѣтилъ, что Дервишъ-Тагири безпрестанно сходилъ съ дороги и прикладывалъ руку къ головѣ. На вопросъ мой, что это значитъ, онъ отвѣчалъ мнѣ: "мы въ опасности" Какая опасность? теперь мы не въ Албаніи и не въ ущельяхъ Ефесса, Миссолонги или Лепанта, конвой нашъ многочисленъ, хорошо вооружёнъ, а хоріаты не достаточно храбра, чтобы сдѣлаться разбойниками." -- "Всё это такъ, эфенди, а всё-таки свистъ пуль раздаётся въ моихъ ушахъ." -- "Да сегодня не было слышно ни одного выстрѣла." -- А я слышу бомъ-бонъ такъ явственно, какъ ваши слова." -- "Ну, вотъ вздоръ!" -- "Какъ вамъ угодно, эфенди, но что написано, то сбудется." -- Я оставилъ этого фантазёра съ его мечтательнымъ слухомъ и обратился къ Базили, его земляку-христіанину, котораго непророческій слухъ не могъ въ этомъ ничего понять. Мы прибыли въ Колонну и, пробывъ тамъ нѣсколько часовъ, пустились обратно. Дорогой мы перекидывались, на всевозможныхъ нарѣчіяхъ, остротами и насмѣшками насчётъ бѣднаго турка. По возвращеніи нашемъ въ Аѳины. я узналъ отъ Леоне (плѣннаго, впослѣдствіи отпущеннаго), что майноты имѣли намѣреніе на насъ напасть. Чтобы ещё болѣе въ томъ убѣдиться, я сталъ его подробно спрашивать -- и онъ съ такою точностью разсказалъ -- сколько насъ всѣхъ тогда было, какъ мы были вооружены и какъ одѣты, что я не сомнѣвался, что и самъ онъ былъ въ числѣ майнотовъ, которые готовили намъ не совсѣмъ пріятную встрѣчу. Дервишъ былъ всѣми признанъ пророкомъ и, вѣроятно, въ его ушахъ стало шумѣть болѣе чѣмъ когда-нибудь, къ общему удовольствію бератскихъ арнаутовъ, ограждающихъ отъ нападенія родныя горы. Я приведу второй примѣръ, обрисовывающій этотъ странный народъ. Въ мартѣ 1811 года одинъ арнаутъ, красивый, расторопный малый, явился ко мнѣ съ предложеніемъ своихъ услугъ. "Хорошо, эфенди, желаю вамъ жать долго! я былъ бы вамъ полезенъ. А завтра же оставлю городъ и удалюсь въ горы, откуда возвращусь къ началу зимы: вы можетъ быть меня тогда возьмёте." -- Дервишъ, присутствовавшій при этомъ, замѣтилъ, что онъ, вѣроятно, присоединится къ клефтамъ (разбойникамъ), что оказалось совершенно вѣрнымъ. Тотъ, кто не бываетъ убитъ, возвращается къ зимѣ въ городъ, гдѣ никто не думаетъ его безпокоить, хотя всѣ знаютъ о его подвигахъ." Байронъ.
29) Симаръ -- саванъ.