И, обративъ глаза свои ко мглѣ,
Остановилъ ихъ молча на челѣ,
Покрытомъ мглой послѣдняго недуга,
Челѣ вождя, товарища и друга.
Но если вождь страдать и продолжалъ,
То своего сознанья не терялъ,
Затѣмъ-что въ мигъ, когда изъ вкругъ стоящей
Толпы къ нему вдругъ кто-то подошолъ
И показалъ святой ему символъ
Любви и правды -- крестъ животворящій,