Мистерія "Небо и земля" представляется: въ цѣломъ мало удовлетворительнымъ драматическимъ произведеніемъ, но она въ. различныхъ отношеніяхъ весьма интересна. Во-первыхъ, она содержитъ отдѣльныя превосходныя по силѣ выраженія мѣста, вслѣдствіе чего "Небо и земля" всегда будетъ находить себѣ читателей. Во вторыхъ, какъ произведеніе геніальнаго поэта оно будетъ всегда привлекать вниманіе изслѣдователя, который въ немъ будетъ искать выраженіе постоянныхъ чертъ міросозерцанія поэта, а также тѣхъ временныхъ и мимолетныхъ настроеній, подъ вліяніемъ которыхъ поэтъ написалъ свою мистерію. "Небо и земля" въ цѣломъ -- произведеніе, чуждое современному читателю, оно нуждается въ исторической перспективѣ, въ выясненіи культурныхъ условій начала XIX вѣка для того, чтобы сдѣлаться произведеніемъ понятнымъ и значительнымъ; но съ своей стороны оно является любопытнымъ историческимъ документомъ, въ которомъ мы отчетливо можемъ усмотрѣть черты духовнаго склада "поэта революціи", выразителя цѣлой эпохи, поэта столь сильно повліявшаго на современниковъ, что Морлей могъ по справедливости говорить: "Только со времени Байрона континентальная Европа научилась цѣнить Шекспира и другихъ англійскихъ писателей", а Маццини сорокъ лѣтъ спустя по смерти поэта могъ сказать, что придетъ день, когда демократія вспомнитъ о томъ, чѣмъ она обязана Байрону.
Припомнимъ обстоятельства, при которыхъ Байронъ писалъ своего "Каина" и "Небо и землю". Онъ въ 1816 г., послѣ разрыва съ женою, уѣхалъ изъ Англіи и поселился сначала въ Женевѣ, а потомъ съ 1817-го года въ Венеціи. Въ Венеціи Байронъ, какъ нѣкогда Генрихъ III, герцогъ Анжуйскій, окунулся въ море чувственныхъ удовольствій; легкіе нравы, красота природы и людей, неблагопріятныя экономическія условія ихъ и накопленная роскошь, оставшаяся еще со временъ величія Венеціи, дѣлали этотъ городъ весьма пригоднымъ мѣстопребываніемъ для лицъ, старающихся заглушить нравственныя раны и уязвленное самолюбіе жизнью изо дня въ день. Связь съ Маріаной Сегати -- женою венеціанскаго купца, въ домѣ котораго жилъ Байронъ, продолжалась недолго и смѣнилась тоже непродолжительными, хотя и болѣе повліявшими на поэта отношеніями къ Маргаритѣ Коньи, дѣвушкѣ изъ народа; послѣдняя любовь поэта къ молодой графинѣ Терезѣ Гвичіоли, урожденной Гаиба, имѣла болѣе поэтическую окраску и длилась до смерти поэта. Графинѣ было 17 лѣтъ, она была прекрасна и влюбилась въ Байрона, какъ Ана въ своего ангела Азазіила. Въ характеристикѣ Аны, нѣжной, благородной и возвышенной, легко подмѣтить черты молодой графини, точно такъ же какъ въ Іафетѣ не трудно прослѣдить настроеніе самого поэта. Утверждать это мы имѣемъ право на основаніи по-дробной и нѣсколько педантичной характеристики поэта, опубликованной графинею въ 1868 г. (Lord Byron jugé par les temoins de sa vie 2 t.). Здѣсь (2-й томъ ст. 405) мы читаемъ: "Dans le travail intellectuel de lord Byron l'imagination avait beaucoup moins de part que l'observation, la réflexion et la méditation solitaire. Tout chez lui prenait sa source dans la réalité des faits". Такимъ образомъ весьма естественно предположить, что Ана есть не кто иная, какъ графиня Тереза Гвичіоли. Мистерія "Heбo и земля" написана въ Равеннѣ, куда Байронъ пріѣхалъ потому что его возлюбленная заболѣла и умоляла его пріѣхать. Байронъ еще всецѣло находился подъ обаяніемъ этой прекрасной женщины, онъ еще не успѣлъ охладѣть къ ней и еще не дѣлалъ попытокъ порвать опутавшія его любовныя сѣти. Графиня Тереза имѣла бѣлокурые съ золотистымъ оттѣнкомъ волосы, какіе встрѣчаются у женщинъ на картинахъ Тиціана и Джорджоне, ея цвѣтъ лица отличался рѣдкой для южанки бѣлизною и нѣжностью. Тѣлосложеніе ея было прекрасно. Гентъ, писавшій ея портретъ, утверждаетъ, что онъ никогда не видалъ болѣе красиваго носа и болѣе очаровательной улыбки. Муръ, посѣтившій влюбленную парочку въ Венеціи, сохранилъ и послѣ смерти поэта добрыя отношенія къ графинѣ и говоритъ о ней въ самомъ восторженномъ тонѣ, хотя впослѣдствіи Муръ и признавалъ, что графиня вовсе не была красавицей. Съ обаятельной внѣшностью графиня Гвичіоли соединяла нѣжное сердце и весьма недюжинныя умственныя способности {Ср. Rabbe Félix. Les maîtresses authentiques de Lord Byron. Paris. 1890.}, къ тому же она была хорошо образована и любила литературу. Положеніе реальной графини Терезы во многомъ напоминаетъ положеніе Аны въ мистеріи Байрона. Подобно Анѣ, и Тереза терзается сомнѣніями и колеблется между исполненіемъ долга и влеченіемъ страсти. Страсть въ обоихъ случаяхъ одерживаетъ верхъ надъ долгомъ. Съ другой стороны и въ словахъ Іафета слышны ревность и отчаяніе, которыя могъ въ дѣйствительности испытывать Байронъ въ то время, какъ разыгрывалась сложная и богатая перипетіями трагикомедія любви поэта къ молодой графинѣ.
Если вникнуть въ любовныя рѣчи, произносимыя Іафетомъ и Аною -- (правда, рѣчи Аны обращены по большей части къ ангелу, а не къ Іафету), то намъ отчасти станутъ ясны и мотивы любви поэта къ итальянской графинѣ, а также и ея чувства. Іафетъ-Байронъ говоритъ:
Миръ -- миръ! да, я искалъ его такъ жадно;
Искалъ въ любви, гдѣ онъ бы долженъ быть;
Искалъ любовью, можетъ быть, достойной
Найти его. И что жъ? взамѣнъ того,
Мнѣ посланы всѣ -- всѣ мученья сердца --
Тоска, печаль, дни, полныѳ тревогъ,
И ночи, не дающія покоя.