VIII.

И въ ней всё взорамъ говорило,

Что и Франчески сердце было

Не вовсе холодно къ нему --

И говорило потому,

Что много рыцарей являлось,

Но, не отдавшись никому,

Рука свободной оставалась.

Когда жь Ланчьота, гнѣва полны,

Адріатическія волны