Устроить все пышнѣе.
"Въ трагедіи встрѣчаются слова: государыня и павильонъ, но въ нихъ нѣтъ никакого намека на Его Британское Величество, какъ вамъ могло бы со страху показаться. Вы скоро въ этомъ убѣдитесь (я уже кончаю трагедію) и увидите также, что я сдѣлалъ Сарданапала храбрымъ и... привлекательнымъ... такъ что тутъ но можетъ быть ни правды, ни сатиры на кого-либо изъ живущихъ государей" (Письмо къ Муррею 23 мая 1821 г.).
Байронъ дѣлалъ видъ, а можетъ быть,-- и въ самомъ дѣлѣ думалъ, что фразы вродѣ: "Онъ мучитъ государыню" могутъ быть понятны, какъ намекъ на процессъ королевы Каролины (см. прим. къ "Видѣнію Суда" ), на исключеніе ея имени изъ государственнаго молитвенника и пр. Если бы трагедія была поставлена въ то время на сцену, то партеръ и галлерея, безъ сомнѣнія, своими рукоплесканіями выразили бы общественное неудовольствіе этимъ процессомъ. Надо еще прибавить, что въ 1821 г. существовалъ только одинъ "павильонъ" -- и вовсе не на берегу Евфрата, а въ Брайтонѣ. Байронъ иногда не прочь былъ "схитрить" съ читателями двусмысленною игрою словъ. (Кольриджъ).
Стр. 297. Іонянка возлюбленная, Мирра.
"Названіе іонянъ было наиболѣе понятнымъ и употребительнымъ, такъ какъ оно обнимало и ахейцевъ, и беотянъ, которые, вмѣстѣ съ іонянами, составляли почти весь греческій народъ; на Востокѣ грековъ всегда называли іонянами". Митфордъ, Греція". (Прим. Байрона).
"Главною прелестью и животворнымъ ангеломъ пьесы является Мирра, гречанка, рабыня Сарданапала. Это прекрасное, героическое, преданное и эѳирное существо любитъ великодушнаго и ослѣпленнаго царя, въ то же время стыдясь своей любви къ варвару, и пользуется всѣмъ своимъ вліяніемъ для того, чтобы его облагородить, украситъ его существованіе и заставить его бороться и искать выхода изъ своего ужаснаго положенія. Ея любовь идетъ отъ сердца, а героизмъ -- отъ привязанности къ царю. Если въ ея рѣчахъ слышится иногда слишкомъ рабская покорность, несовмѣстимая съ возвышенною смѣлостью ея характера, то именно подобныхъ рѣчей и можно было ожидать отъ греческой рабыни, милой іонійской дѣвушки, въ душѣ которой любовь къ свободѣ и презрѣніе къ смерти умѣряются сознаніемъ того, что она считаетъ унизительною для себя страстью, а также и сознаніемъ своего зависимаго положенія" (Джеффри).
"Мирра, это -- Салеменъ въ женскомъ образѣ: въ ней вѣрность храбраго солдата царскому роду замѣняется личною привязанностью къ Сарданапалу. Энергія ея сѣтованій на судьбу, ея высокія дарованія, мужество и гордость гречанки уступаютъ мѣсто покорной и привлекательной нѣжности вслѣдствіе постояннаго тягостнаго сознанія своего унизительнаго положенія -- рабыня въ царскомъ гаремѣ, а еще болѣе -- вслѣдствіе того, что предметъ ея любви представляется ей несравненно болѣе высокимъ. Ея характеръ изображенъ въ высшей степени естественно, и не много найдется въ литературѣ образовъ болѣе трогательныхъ и привлекательныхъ". (Гиберъ).
Стр 300. Днѣ-три его колонны...
" Страбонъ нѣсколько сомнѣвается въ существованіи этихъ колоннъ, полагая. что это были, вѣроятно, островки или "столпообразныя" скалы. По Плутарху, Александръ воздвигъ на берегахъ Ганга большіе алтари, къ которымъ собирались туземные цари для приношенія жертвъ "по греческому обряду". Отсюда, можетъ быть, и произошла легенда о колоннахъ, воздвигнутыхъ Діонисомъ". (Прим. Байрона).
Стр. 301. Что оскорбилъ царицу я...