Никто не могъ понять его съ тѣхъ поръ.
И даже тѣмъ, что Роджерса онъ славилъ,
Своимъ словамъ онъ смысла не доставилъ;
Зачѣмъ же онъ стихи въ печать направилъ?
Великій Фебъ! Ты лиру мнѣ настрой
Гермильды пѣснью первой и второй;
Я въ путь пускаюсь съ новою сумой:
Чтобъ та сума наполнилась прилично,
Свои съ чужими лавры сплесть -- логично;
Другъ Тюрло, -- дай и ты свои мнѣ лично!