"Если судить по разсказамъ немногихъ друзей, оставшихся со мной, негодованіе общества противъ меня въ тотъ періодъ, о которомъ я говорю, не имѣло себѣ прецедента; даже въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ политическіе мотивы обостряли злословіе и удваивали вражду, мы не видимъ ничего подобнаго. Мнѣ напримѣръ, совѣтовали не ходить въ театры и на службу въ парламентъ, чтобы меня не освистали или не оскорбили по пути. Даже въ день моего отъѣзда мой лучшій другъ, какъ онъ потомъ мнѣ разсказывалъ, боялся, какъ бы народъ не собрался у кареты и не учинилъ надо мною насилія. Однако, эти совѣты не мѣшали мнѣ смотрѣть Кина въ его лучшихъ роляхъ и вотировать согласно моимъ убѣжденіямъ; что же касается третьяго и послѣдняго опасенія моихъ друзей, я не могъ раздѣлить его, ибо узналъ о немъ лишь много времени спустя послѣ того, какъ я переплылъ каналъ. Да и помимо этого, я отъ природы не таковъ, чтобы слишкомъ принимать къ сердцу людскую злобу, хоть иногда меня и задѣваетъ, когда отъ меня отворачиваются. Отъ всякаго личнаго оскорбленія я могу защитить себя или поквитаться съ обидчикомъ; да и при нападеніи толпы я, по всей вѣроятности, съумѣлъ бы защитить себя съ помощью другихъ, какъ это и бывало въ подобныхъ случаяхъ.
"Видя себя предметомъ злыхъ толковъ и пересудовъ въ обществѣ, я рѣшилъ покинуть родину. Я не воображалъ, какъ Жанъ-Жакъ Руссо, что все человѣчество въ заговорѣ противъ меня, хотя имѣлъ, быть можетъ, не меньше его основаній для такой химеры. Но я замѣтилъ, что эта общая вражда въ значительной степени относятся къ моей личности, что я самъ по себѣ ненавистенъ англичанамъ, быть можетъ, по собственной винѣ, но фактъ неоспоримъ. Врядъ ли публика такъ ополчилась бы на болѣе популярнаго человѣка, не имѣя въ рукахъ хотя бы одно о сколько-нибудь опредѣленно формулированнаго или доказаннаго обвиненія. Я не могу себѣ представить, чтобы такая простая и обыкновенная вещь, какъ разрывъ между мужемъ и женой, сама по себѣ могла вызвать такое броженіе. Не стану повторять обычныхъ жалобъ на то, что ко мнѣ "отнеслись съ предубѣжденіемъ", "осудили, не выслушавъ", на "недобросовѣстность", "пристрастіе" и т. д.-- обычной пѣсни тѣхъ. кто былъ судимъ, или ждетъ суда. Но все же я былъ нѣсколько удивлевъ, увидавъ, что меня осудили, не представивъ мнѣ даже обвинительнаго акта, что, за отсутствіемъ опредѣленнаго обвиненія или обвиненій, на меня валили всѣ возможныя и невозможныя преступленія и принимали ихъ на вѣру. Подобныя вещи бываютъ только съ людьми, которыхъ очень не любятъ, и помочь этому горю я не могу, ибо уже истощилъ всѣ рессурсы, съ помощью которыхъ я могъ нравиться въ обществѣ. Въ свѣтѣ у меня не было сторонниковъ; впрочемъ я потомъ узналъ, что были, но не я ихъ вербовалъ и тогда я даже не звалъ объ ихъ существованіи; въ литературныхъ кружкахъ ни одного; въ политикѣ я вотировалъ вмѣстѣ съ ними, и голосъ мой имѣлъ только то значеніе, какое можетъ имѣть голосъ вига въ дни, когда власть принадлежитъ тори; съ лидерами обѣихъ палатъ я былъ лично знакомъ постольку, поскольку это позволялъ тотъ кругъ, къ которому я принадлежу, но не вправѣ былъ разсчитывать и не ждалъ дружескаго отношенія ни отъ кого изъ нихъ, за исключеніемъ нѣсколькихъ молодыхъ людей моего возраста и положенія и еще нѣсколькихъ, постарше годами, которымъ мнѣ въ послѣднее время посчастливилось оказать услугу въ трудныхъ обстоятельствахъ. Фактически это было равносильно полному одиночеству, и можно, нѣсколько времени спустя, г-жа Сталь говорила мнѣ въ Швейцаріи: "Вамъ не слѣдовало объявлять войну свѣту; это не годится: съ нимъ не подъ силу бороться одному человѣку; я сама пыталась вести такую борьбу въ дни моей юности, но этого не слѣдуетъ дѣлать". Я признаю справедливость замѣчанія, но войну объявлялъ не я; это свѣтъ сдѣлалъ мнѣ честь объявитъ мнѣ войну, и ужъ конечно, если мира съ нимъ можно добиться только раболѣпствомъ и лестью, мнѣ не видать его расположенія, ибо на это я не гожусь.-- Я подумалъ, словами Кэмпбелля:
"Тогда возьми въ удѣлъ себѣ изгнанье,
И если въ свѣтѣ не былъ ты любимъ,
Нести его отсутствіе не трудно" *).
*) Then wed thee to an exiled lot,
And if the world hath loved thee not,
Its absence may be borne.
"Помню, однако, что, будучи сильно обиженъ поведеніемъ Ромильи (получивъ съ меня задатокъ на веденіе дѣла, онъ началъ давать совѣты противной сторонѣ, а когда ему напомнили о задаткѣ, сослался на забывчивость, говоря: "у моего конторщика столько ихъ!"), я замѣтилъ, что тѣмъ, кто теперь такъ усердно приставляетъ сѣкиру въ корню моего дерева, быть можетъ суждено увидѣть свое подрубленнымъ и на себѣ отчасти испытать то горе, которое они причинили.-- Его дерево упало и раздавило его.
"Я слыхалъ и вѣрю, что есть люди, отъ природы нечувствительные къ оскорбленіямъ, во полагаю, что лучшій способъ избѣжать мести -- это уйти отъ искушенія. Надѣюсь, что мнѣ никогда не представится случая отомстить, ибо я не увѣренъ, что удержался-бы отъ искушенія, такъ какъ отъ матери я унаслѣдовалъ нѣкоторую долю " perfervidum ingenium Scotorum". Я не искалъ и не стану искать обидчика, я, быть можетъ, онъ никогда не попадется мнѣ на пути. Говоря это, я имѣю въ виду не другую сторону, которая можетъ быть права или неправа, но тѣхъ многихъ, которые, подъ предлогомъ ея защиты, изливали собственную злобу. Въ ея чувствахъ я, навѣрное, давно уже отомщенъ, ибо, каковы бы ни были причины, руководившія ею (она никогда не приводила ихъ, по крайней мѣрѣ, мнѣ), она, по всей вѣроятности, не предвидѣла до чего, по ея милости, будетъ доведенъ отецъ ея дѣтей, избранный ею супругъ.