"Итакъ, я публично высказалъ о поэзіи нашихъ дней свое давнишнее мнѣніе, которое высказывалъ всѣмъ, кто интересовался имъ, и еще кой-кому, кто, быть можетъ, предпочелъ-бы не слыхать его; такъ, напримѣръ, я недавно говорилъ Муру, что Смы всѣ неправы, кромѣ Роджерса, Крабба и Кэмпбелля". Я не старъ годами, но много пережилъ и не чувствую въ себѣ достаточно бодрости духа для того, чтобы попытаться создать произведеніе, которое показало-бы, что я считаю истинной поэзіей; приходится удовольствоваться изобличеніемъ недостатковъ существующей. Но я вѣрю, что въ Англіи явятся болѣе молодые умы, которые, избѣжавъ заразы, изгнавшей всякую поэзію изъ нашей литературы, вернуть ее нашей родинѣ такой, какой она была и еще можетъ быть.
"А пока, лучшій способъ искупить свой грѣхъ это покаяніе и новыя, частыя изданія Попа и Драйдена.
"Въ поэмѣ "О человѣкѣ" (Essay on Man) вы найдете такую-же утѣшительную метафизику и въ десять разъ больше поэзіи, чѣмъ въ " Прогулкѣ". Если вы ищете страсти, гдѣ-же вы найдете больше пылкой страсти, чѣмъ въ посланіи Абеляра къ Элоизѣ или въ " Паламонѣ и Арситѣ"? Вамъ нуженъ вымыселъ, воображеніе. возвышенность, характеры -- ищите ихъ въ " Кражѣ со взломомъ", въ Басняхъ Драйдена, въ "Одѣ на день св. Цециліи", въ "Авессаломѣ и Ахитофелѣ". У этихъ двухъ поэтовъ вы найдете все, ради чего пришлось бы поглотить неизмѣрямое количество стиховъ и Богъ вѣсть сколько современныхъ писакъ, не найдя у нихъ хотя бы заглавія одинаковаго качества съ тѣми, и, вдобавокъ, умъ, который у нынѣшнихъ писателей отсутствуетъ. Я не забылъ ни Томаса Броуна младшаго, ни Семейства Фудокь, ни Уистлькрафта, но это не умъ; это -- юморъ. Не говорю уже о гармоніи стиха Попа и Драйдена въ сравненіи съ нынѣшними, но сейчасъ нѣтъ ни одного поэта (кромѣ Роджерса, Джиффорда, Кэмпбелля и Крабба), который былъ-бы способенъ написать героическую поэму. Дѣло въ томъ, что красота и прелесть его стиховъ отвлекали вниманіе публики отъ ихъ другихъ достоинствъ, точно такъ же, какъ обыкновенный наблюдатель, любуясь красотой мундира, не думаетъ о качествѣ войскъ. Именно свойственная Попу гармонія стиха вооружила противъ него пошлость и жеманство, оттого, что у него безукоризненный стихъ, увѣряли, что у него только стихъ и хорошъ; оттого, что высказываемыя имъ истины такъ ясны, говорили, что у него нѣтъ выдумки; оттого, что онъ всегда понятенъ, принято думать, что онъ не талантливъ. Намъ съ насмѣшкой говорятъ, что онъ "поэтъ разсудка", какъ будто съ разсудкомъ нельзя быть поэтомъ. Перелистывая страницу за страницей, я берусь найти у Попа больше строкъ, свидѣтельствующихъ о богатствѣ его фантазіи чѣмъ у любыхъ двухъ изъ нынѣ здравствующихъ поэтовъ. Возьмемъ наудачу примѣръ изъ области, не особенно благопріятствующей развитію воображенія -- Сатиры, возьмемъ описаніе характера Спора со всей чудесной игрой фантазіи, которой оно изукрашено, и попробуемъ сопоставить съ нимъ такое же количество стиховъ изъ двухъ современныхъ поэтовъ, равной силы и разнообразія -- гдѣ вы ихъ найдете?
"Приведу лишь одинъ примѣръ изъ многихъ въ отвѣтъ на несправедливое отношеніе къ памяти того, кто внесъ гармонію въ нашу поэтическую рѣчь. Разные клерки и другіе геніи-самородки находили болѣе легкимъ кривляться, подражая новымъ образцамъ, чѣмъ добиваться симметричности того, вѣкъ восхищались ихъ отцы; къ тому-же имъ обѣщали, что новая школа возродитъ языкъ крекенъ королевы Елизаветы, настоящій англійскій языкъ, ибо-де въ царствованіе королевы Анны всѣ писали отвратительно.
"Прежде бѣлыми стихами, кромѣ Мильтона, не писалъ никто, способный подбирать риѳмы -- развѣ что въ драмѣ; теперь всѣ пишутъ бѣлые стихи или такіе риѳмованные, которые хуже бѣлыхъ. Я знаю, что Джонсонъ, послѣ нѣкотораго колебанія, заявилъ, что онъ "не можетъ заставить себя пожелать, чтобы Мильтонъ писалъ риѳмованными стихами". Я очень цѣню этого истинно великаго человѣка, котораго нынче тоже въ модѣ порицать, и отношусь къ его мнѣніямъ съ тѣмъ почтеніемъ, какое современемъ и всѣ снова будутъ ей оказывать; но, при всей моей скромности, я не увѣренъ, что " Потерянный Рай" не выигралъ-бы въ благородствѣ формы, будь онъ написанъ ну, можетъ быть, не александрійскимъ стихомъ,-- хотя и онъ, при умѣломъ употребленіи, годился бы для этой темы, но стансами Спенсера или Тасса, или же терцинами Данте, которыя такой могучій талантъ, какъ Мильтонъ, легко съумѣлъ бы привить къ нашему языку. "Времена года" Томсона тоже были-бы красивѣе въ риѳмованныхъ стихахъ, хотя все таки хуже его " Замка Лѣни"; да и "Іоанна д'Аркъ" м-ра Соути не проиграла-бы отъ риѳмъ, хотя, можетъ быть, ему пришлось бы писать ее шесть мѣсяцевъ вмѣсто шести недѣль. Совѣтую также всѣмъ любителямъ лирики сопоставить Оды нынѣшняго поэта-лаурета съ Драйденовской " Одой на день Цециліи", но только пусть онъ сначала прочтетъ стихи м-ра Соути.
"Витающимъ въ облакахъ геніямъ и вдохновеннымъ новымъ нотаріусамъ или учителямъ чистописанія нашихъ дней многое изъ сказаннаго мною покажется парадоксомъ, но двадцать лѣтъ тому назадъ это было труизмомъ, а еще черезъ десять будетъ снова признанной истиной. А я пока приведу въ заключеніе двѣ цитаты въ утѣху тѣмъ изъ старыхъ друзей-классиковъ, въ комъ сидитъ еще достаточно кэмбриджской закваски для того, чтобы считать за честь для себя, что Джонъ Драйденъ когда-то учился въ одномъ съ ними колледжѣ, и помнитъ, что первыя въ ихъ жизни поэтическія наслажденія были имъ доставлены Твикенгэмскимъ "соловушкой". Первая цитата взята изъ примѣчаній къ поэмѣ: " Друзья" { Друзья; поэма. Въ четырехъ книгахъ. Фрэнсиса Годжсона (1818).}.
"Лишь въ теченіе послѣднихъ двадцати-тридцати лѣтъ были сдѣланы замѣчательныя открытія въ области критики, научившія нашихъ современныхъ версификаторовъ умалять достоинство этого сильнаго, мелодическаго и нравственнаго поэта. Послѣдствія такого недостаточно уважительнаго отношенія къ писателю, котораго здравый смыслъ нашихъ предковъ вознесъ на подобающую ему высоту, были многообразны и въ достаточной степени унизительны.
"Вторая цитата взята изъ книги юноши, который учится писать стихи и начинаетъ съ того, что учитъ этому искусству другихъ. Послушайте-ка его {Въ рукописномъ примѣчаніи къ этому мѣсту статья, помѣченномъ 12 Ноября 1821 г., Байронъ пишетъ слѣдующее: "Около года спустя послѣ того, какъ это было написано, м-ръ Китсъ умеръ въ Римъ отъ разрыва кровеноснаго сосуда, послѣдовавшаго при чтеніи имъ статьи объ его " Эндиміонѣ" въ "Quarterly Review". Я читалъ эту статью и до того, и послѣ и, хотя она горька, я не думаю, чтобы человѣку слѣдовало позволить ей убить себя. Но юноша не думаетъ о томъ, что неизбѣжно ждетъ его въ жизни, разъ онъ добивается извѣстности. Мое негодованіе на Китса за низкую оцѣнку Попа мѣшало мнѣ отдать должное его собственному таланту, который, при всей фантастической франтоватости его стиля, безспорно, многое обѣщалъ. Его отрывокъ изъ " Гиперіона какъ будто внушенъ титанами и такъ же великолѣпенъ, какъ Эсхиловскій. Смерть его -- большая потеря для нашей литературы, тѣмъ болѣе, что онъ самъ передъ смертью, говорятъ, убѣдился, что онъ пошолъ не по вѣрному пути, и преобразовывалъ свой стиль по наиболѣе классическимъ образцамъ нашего языка.}.
"Но вы были мертвы для вещей, которыхъ вы не знали; были прикованы къ заплеснѣвшимъ законамъ, управлялись испорченнымъ рулемъ и неправильнымъ компасомъ; и вы учили школу {Это, по крайней мѣрѣ, была "классическая" школа.} болвановъ прилаживать, подбирать, обтесывать и приноравливать до тѣхъ поръ, пока стихи ихъ не оказывались годными. Задача была легка: подъ маской поэзіи укрывалась тысяча ремесленниковъ. Злополучная, нечестивая раса, кощунственно поносившая въ глаза великаго лирика, сама того не зная,-- она несла жалкое, обветшалое знамя съ самыми пошлыми девизами и съ начертаннымъ на немъ во всю ширь именемъ нѣкоего Буало .
"Нѣсколько ранѣе онъ такъ характеризуетъ манеру Попа: