Еще дрожитъ напѣвъ унылый;
Та пѣснь звучала на устахъ
Когда-то женщины мнѣ милой.
И голосъ тотъ, и взоръ очей
Въ тебѣ чудесно повторились,--
И обѣ въ жизни вы моей
Небесной радостью явились.
Такъ пусть не въ силахъ возвратить
Я это чудное видѣнье:
Я не могу о снѣ грустить,