И славу лучшую--останки этихъ стѣнъ,
Гдѣ выстрадалъ пѣвецъ свой безпримѣрный плѣнъ.
Такъ будетъ--знаю я. И ты, о Леонора,
И ты, краснѣвшая, поднять не смѣя взора,
При мысли, что тебя любилъ простой поэтъ,
Не вѣнчанный монархъ -- ступай! Повѣдай брату,
Что сердце бѣдное, склоняяся къ закату,
Не измѣнилося отъ горя долгихъ лѣтъ,
Отъ зараженія берлоги смрадной ядомъ,
Гдѣ и сама душа гніетъ совмѣстно съ адомъ