(Хоть это жаждалъ онъ прибавить мнѣ пятно).
Нѣтъ! Все еще тебя боготворитъ оно.
Скажи ему еще: когда, покорны власти
Сѣдого времени, предъ нимъ склонятся ницъ
Твердыни башенъ тѣхъ зубчатыхъ и бойницъ,
Что нынѣ стерегутъ часы забавъ и страсти
И плясокъ, и пировъ, и сладостнаго сна --
Когда покинутъ ихъ во мракѣ безъ призора,
Навѣкъ останется святынею одна
Тюрьма, гдѣ я томлюсь! А ты, о Леонора,