-- Да, сказалъ хозяинъ, отошелъ къ главной группѣ, сѣлъ къ столу и направилъ свои глубокіе глаза на мало еще знакомаго ему лекаря, разговаривавшаго съ его женой.
Пильняковъ вообще не былъ блестящимъ ораторомъ,-- безпрестанно останавливался среди своей наиболѣе оживленной рѣчи, опускалъ голову, кусалъ губы, потиралъ лобъ и вообще дѣлалъ замѣтныя усилія для подъ исканія выраженій, годныхъ для передачи своихъ мыслей. Часто подыскиванія эти разрѣшались наконецъ произнесеніемъ какой нибудь крайне неуклюжей фразы, но даже и въ самой неудачной изъ его рѣчей всегда слышалось искреннее убѣжденіе въ высказываемыхъ имъ мысляхъ, чувствовалось, что въ ней нѣтъ ни одного слова, взятаго откуда нибудь на прокатъ или употребленнаго единственно для округленія періода; да наконецъ и въ самой его фигурѣ было столько доброты, простоты и оригинальности, что каждое изъ его странныхъ выраженій, сопровождаемое притомъ еще яснымъ взглядомъ его голубыхъ глазъ, казалось полнѣйшимъ выраженіемъ его личности.
-- А знаете ли, я думаю, что не слѣдуетъ строго или черезъ-чуръ строго осуждать этихъ людей... говорилъ онъ.-- Мы говоримъ, обратился онъ къ Дорогину: -- о нашихъ старыхъ знакомыхъ, которые были чрезвычайно хорошими людьми въ молодости, а потомъ, потомъ...
Онъ прибиралъ выраженіе.
-- Сдѣлались негодяями? полувопросительно замѣтилъ Дорогинъ.
-- Нѣтъ, этого много,-- просто исковерканными жизнію.
Дорогинъ кивнулъ головой и усмѣхнулся.
-- Такъ я думаю, что не слѣдуетъ слишкомъ строго осуждать этихъ людей, продолжалъ Пильщиковъ, не замѣчая этой усмѣшки. Посмотрите только на ихъ исторію и вы многое извините имъ.-- Всѣ они были очень хорошими людьми, пока ихъ поддерживали родители, то есть пока обстоятельства были для нихъ благопріятны. А потомъ -- одинъ, правда, женился ради денегъ, но вѣдь потому, что его семейство было въ большой нуждѣ... Другой пошелъ по... по нечестному, положимъ пути, но вѣдь опять таки потому, что имѣлъ любимую жену, дѣтей, которыхъ нечѣмъ было кормить... Третій все мечталъ о честномъ гражданинѣ, а попалъ совершенно въ другую категорію, на перекоръ своему призванію.
-- И все дѣло заключалось въ томъ только, что онъ не имѣлъ призванія? смѣясь спросилъ Дорогинъ, замѣтившій напряженіе молодаго лекаря подобрать болѣе мягкое выраженіе.
-- Это все равно, замѣтилъ Пильщиковъ, самъ засмѣявшійся надъ своей мягкостью,-- но дѣло вѣдь въ томъ, что его старикъ отецъ непремѣнно желалъ, чтобы онъ сдѣлался не тѣмъ, чѣмъ хотѣлъ быть.