-- Подожди немного; если не будетъ лучше, мы уѣдемъ, сказала она и ушла съ Дорогиной въ другую комнату.
Пильщиковъ всталъ и задумчиво прошелся по комнатѣ. Онъ былъ очень привязанъ къ женѣ, ставилъ ея счастье выше своего собственнаго, и сильно волновался, когда видѣлъ ее въ дурномъ расположеніи духа или въ болѣзненномъ состояніи. Бирюзинъ, казалось, понялъ его настроеніе и не продолжалъ разговора.
-- Ну-съ, сказалъ наконецъ Пильщиковъ съ подавленнымъ вздохомъ: -- возвратимся къ нашему спору. Высчитаете этихъ идеально-честныхъ людей исключительными личностями?
-- Да, отвѣтилъ Бирюзинъ.
-- Положимъ, что такъ, говорилъ Пильщиковъ, продолжая ходить по комнатѣ. Но вѣдь исключительныя личности есть... какъ бы вамъ сказать...
Онъ думалъ.
-- Они въ нѣкоторомъ родѣ масштабъ для общественной совѣсти; они опредѣляютъ, до какой степени можетъ человѣкъ возвышаться или падать... Понятно, что намъ слѣдуетъ желать возвышенія всего общества до высоты идеальныхъ личностей.
-- Но въ томъ-то и вопросъ: дѣйствительно ли онѣ стоятъ выше всѣхъ другихъ.
-- Какой же тутъ вопросъ? одни остались безукоризненно чистыми, другіе опошлились.
-- Но вторые, вы сами говорите, неповинны въ своей пошлости.