Опять наступило молчаніе. Дорогина сидѣла съ опущенными глазами. Лизавета тревожно досматривала на нее.
-- Аня, вскричала она наконецъ, отбрасывая свои тщетныя заботы о пріисканіи мягкой формы выраженія.-- Аничка,-- говорила она тревожнымъ шепотомъ, сжимая руку сестры.-- У тебя на душѣ лежитъ какое-то большое горе! Отчего же ты не скажешь мнѣ?.. Что тебя такъ измучило?.. Скажи мнѣ...
-- Ты знаешь мое горе... Что еще я скажу тебѣ, тихо и медленно отвѣтила Дорогина.
-- Развѣ только то? Неужели ты и теперь только о томъ и думаешь?..
-- Ахъ, Лиза, заговорила Дорогина, взявъ свои руки изъ рукъ сестры и судорожно стиснувъ свои пальцы.-- Какъ выразить тебѣ все то, что я передумала? Пожалуй, что это все тоже, о чемъ я тебѣ говорила; да вѣдь кромѣ того вонъ онъ тамъ лежитъ, говорила она протянувъ руку по направленію къ комнатѣ мужа,-- можетъ быть умираетъ... Ты думаешь мое сердце не разрывается, когда я глажу на его помертвѣвшее лице? Ты думаешь мнѣ не жаль его? Ты думаешь меня не мучитъ совѣсть?
-- Ты не виновата, Аня.
-- Я знаю, что въ этомъ я не виновата. Но тутъ есть что-то другое, Лиза. Мое сердце разрывается, когда я смотрю на него... Ну вотъ, думаю, и умретъ онъ, и въ землю его зароютъ. И уйдетъ онъ отъ насъ, а здѣсь никто его не любилъ, не ласкалъ... Одна я была у него, да и я его обманываю, и отъ меня онъ мало видѣлъ любви... Умретъ онъ никѣмъ не любимый; а вѣдь его стоило любить, Лиза?..
Дорогина подняла на сестру свои влажные глаза и ждала отвѣта.
Босомыгина молча кивнула головой.
-- Стоило, повторила Дорогина и судорожно стиснутые пальцы ея глухо хрустѣли.-- А я чѣмъ виновата?.. Я виновата не въ этомъ... Другое пятно лежитъ на мнѣ, сестра, и какое же это гадкое, грязное пятно, если бы ты знала... Его я чѣмъ смою?.. Мнѣ жаль Петра, жаль его бѣднаго, добраго, а вѣдь въ тоже время, мнѣ кажется, что въ глубинѣ души я жду его смерти. Ахъ, Лиза, какъ это гадко все, какая это гадкая наша жизнь! Я вѣдь мечтаю иной разъ, что я буду богата, свободна, когда онъ умретъ, что я могу опять выйдти замужъ, могу избавить тебя отъ твоей нужды. Съ какимъ отвратительнымъ наслажденіемъ я мечтаю объ этомъ даже близь его постели... Но, Лиза, милая моя, право-же я не о богатствѣ думаю, я хотѣла бы быть только свободной, не видѣть нужды ни для себя, ни для твоихъ дѣтей. И все-таки это гадко. Какъ бы я желала, чтобы не думать обо всемъ этомъ и самой зарабатывать деньги. Но какъ ихъ заработаешь?..