-- Съ чѣмъ?-- быстро спросила Дорогина, и сердце ея забилось, блѣдность медленно покрывала ея щеки, разгорѣвшіяся отъ ходьбы.
-- Съ скорымъ выздоровленіемъ мужа,-- добродушно отвѣтилъ Пильщиковъ.
Рѣсницы Дорогиной разомъ упали на ея глаза, опустившіеся въ землю, потомъ лицо ея вспыхнуло, потомъ она ненатурально улыбнулась и пожала руку лекаря. Она сѣла и молчала; Пильщиковъ также сѣлъ противъ нея.
-- Странное дѣло,-- заговорилъ онъ, доставая изъ кармана портъ-сигаръ и свертывая папиросу. Молодость это что-ли, съ поокрѣпнувшими нервами, только всегда какъ-то чувствуешь въ подобные дни какое-то праздничное ощущеніе на сердцѣ. Ну, да за-то и мрачно же на душѣ въ другое время, сердце поворачивается, когда жизнь человѣка, котораго лечишь, почти на волоскѣ виситъ.
Пильщиковъ съ улыбкой взглянулъ на Дорогину. Она сидѣла мрачная, окаменѣлая.
-- Хотите вы теперь заболѣть, какъ хотѣли недавно?-- спросилъ улыбаясь Пильщиковъ.
Дорогина облокотилась на столъ и устремила на лекаря пристальный, испытующій взглядъ. Открытое лице друга ея прекраснаго дѣтства невольно располагало въ его пользу. А ей хотѣлось бы, въ виду своего темнаго будущаго, имѣть подлѣ себя друга, который видѣлъ бы ея страданія, хотя смутно почувствовалъ бы совершающуюся въ ней борьбу, а потомъ, впослѣдствіи, когда придутъ для нея черные дни оскорбленій, клеветы и, можетъ быть, позора, не отказалъ бы ей въ дружескомъ словѣ я одобреніи.
-- А, можетъ быть, и хочу,-- отвѣтила она чуть слышно и все не сводила съ него своего испытующаго взгляда.
Пильщиковъ всмотрѣлся въ нее; мрачное облако набѣжало на его честное лицо.
-- Ну да... ну да,-- заговорилъ онъ въ смущеніи..-- Все тоже исторія... Все страданія... Вездѣ страданія! воскликнулъ онъ съ горечью, развелъ руками и, скрестивъ ихъ на груди, откинулся на спинку своего кресла.-- Найду ли я когда нибудь хоть одного счастливаго человѣка?