Поэтичными и увлекательными кажутся обыкновенно подобныя сцены, мысли и рѣчи; можетъ быть, въ нихъ и дѣйствительно есть поэзія; но я думаю, что благо тому, кто услышитъ въ этихъ увлекательныхъ рѣчахъ глубоко комическія черты, увидитъ въ этихъ поэтическихъ мысляхъ сторону подлежащую скорѣе ядовитой, негодующей сатирѣ, чѣмъ сладкой поэзіи. Не годится въ современные герои тотъ человѣкъ, который, не желая останавливаться передъ препятствіемъ, стоящимъ на дорогѣ къ его счастію, не пытаясь сдвинуть его, располагается тайкомъ проскользнуть черезъ него и потомъ, при первомъ появленій бдительныхъ, суровыхъ сторожей, готовится, какъ къ великому подвигу, къ сложенію своего оружія и обращенію въ немедленное, поспѣшное и позорное бѣгство. Комизмомъ дышитъ пламенная рѣчь ничѣмъ нежертвующаго, ничѣмъ нерискующаго, ничѣмъ неспособнаго жертвовать героя, безъ запинки увлекающаго на опасный шагъ женщину, всѣмъ жертвующую и все теряющую. Грустнымъ комизмомъ вѣетъ отъ того упоенія, съ которымъ женщина смотритъ на этого разливающагося восторженною рѣчью мужчину -- и находитъ его чуть не полу-богомъ, за котораго стоить отдать свою жизнь... А надъ всѣмъ этимъ стоитъ жизнь, подготовившая эту комическую исторію, устроиваетъ для одного въ будущемъ -- сладкое воспоминаніе, для другой -- позоръ,-- и набрасываетъ трагическую тѣнь на всѣ эти исполненныя комизма происшествія.
X.
Въ маленькой комнатѣ, освѣщенной лампой, сидѣли два человѣка и спорили. Комната была нѣсколько тѣсновата; единственную роскошь ея составлялъ прекрасно вышитый коверъ надъ кроватью, да двѣ-три полки съ книгами, скрашивавшими нештукатуренную стѣну своими разнообразными переплетами. На кровати полулежалъ прислонившись въ ковру Пильщиковъ, а напротивъ сидѣлъ у стола хозяинъ этой комнаты Беркутовъ, бывшій школьнымъ товарищемъ нашего лекаря. На столѣ кипѣлъ самоваръ.
-- Довольно!-- вскричалъ Беркутовъ, прерывая рѣчь Пильщикова.-- Довольно. Ты сдѣлался слишкомъ раздражителенъ; ты опять повторяешь то, на что я уже сказалъ свои возраженія, ты даже не хочешь выслушать меня... Будетъ... лучше каждому изъ насъ остаться при своемъ мнѣніи.
Пильщиковъ грустно улыбнулся и молча опустилъ голову.
-- Тѣмъ болѣе, что вреда отъ нашихъ мнѣній никому не будетъ,-- прибавилъ Беркутовъ, взглянувъ на него.
Пильщиковъ молчалъ.
-- Ты самъ не замѣчаешь, что сдѣлался очень раздражителенъ? спросилъ хозяинъ послѣ небольшаго молчанія.
-- Можетъ быть... Это бываетъ,-- нехотя отвѣчалъ Пильщиковъ.
-- Бываетъ-то оно бываетъ, что про это говорить, да не безъ причины бываетъ. А случается это вслѣдствіе неудачъ, тоски, неудовлетворенныхъ стремленій и такъ далѣе въ этомъ родѣ.