-- Хочешь я принесу тебѣ подушку? сказала она.
-- Нѣтъ Аня, не нужно, я скоро пойду къ себѣ.
Онъ опять задумался.
-- Для тебя вотъ странна и непонятна моя хандра и скука, заговорилъ онъ потомъ.-- Но для меня она ясна, совершенно ясна... Чего можно ожидать другаго? Юность моя прошла въ заперти, сдавленная, за сухою моралью, за книгами, безспорно умными, но не могущими замѣнить собой недостатокъ жизни, такъ привлекательной для юности. Но чѣмъ сильнѣе мы сдавливаемъ, какія бы то ни было силы, тѣмъ сильнѣе онѣ вырываются на просторъ, когда къ этому представляется какая бы то ни было возможность. Ты съ этимъ согласна Аня? Отецъ слишкомъ сильно сдерживалъ мои стремленія жить и когда онъ умеръ наконецъ -- то я пожилъ, поувлекался въ волю, насмотрѣлся на то, что называется радостями нашей жизни... Я узналъ людей, и радости жизни,-- потому что я узналъ ихъ, мнѣ опротивѣли и наши люди и наши радости... Я знаю все это и потому скучаю; ты не знаешь жизни и потому еще надѣешься, волнуешься и увлекаешься.. Я старъ и пережилъ всю нашу жизнь; ты молода и не жила еще.
-- Я помню время, когда ты не скучалъ, тихо сказала молодая женщина прислонившаяся головой къ его груди и смотрѣвшая въ его задумчивое лицо.
Дорогинъ вздохнулъ.
-- Да, я не скучалъ въ то время, когда я полюбилъ тебя, возразилъ онъ.-- То было время страсти... Иногда я спрашиваю самого себя -- неужели я того хочу, чтобы каждую минуту моей жизни наполняла какая нибудь сильная кипучая страсть!.. Неужели я хочу, чтобы каждымъ моимъ поступкомъ руководила не привычка, не обычаи, а страсть и страсть? Смѣшно вѣдь это, но я дѣйствительно жилъ и свободно дышалъ тогда только, когда во мнѣ жила какая нибудь страсть, когда передо мной стояла какая нибудь желанная, привлекательная цѣль. А какая здѣсь появится желанная цѣль?.. Откуда и когда придетъ то, что опять могло бы пробудить во мыѣ страстное чувство?.. Есть только карты, охота, обѣды, танцы и глупая болтовня.
Дорогинъ провелъ руками по лицу и поднялся.
-- Не жившій -- пользуйся жизнью, а извѣдавшій ее, умирай,-- сказалъ онъ насмѣшливо.
Анна Петровна молчала. Дорогинъ прошелся по комнатѣ, остановился надъ лежащей на столикѣ книжкой журнала и медленно пересмотрѣлъ ее.