Дорогинъ опять засмѣялся своимъ горькимь, беззвучнымъ смѣхомъ.
-- А вѣдь она глупа,-- заговорилъ онъ мрачно и протяжно, какъ прежде, и лицо его опять покрылось тѣнью внутренняго страданія.-- Она не въ состояніи разсчитать двухъ шаговъ или понять, какія послѣдствіи вытекаютъ изъ данныхъ причинъ. Она думала, что изъ обмана вытекаетъ довѣріе, а оскорбленное самолюбіе рождаетъ любовь. Она полагаетъ, что изъ сѣмянъ капусты выростаютъ арбузы...
Пильщикову дѣлалось невыносимо тяжело въ этомъ домѣ.
-- Прощайте,-- проговорилъ онъ, протягивая руку хозяину.
Дорогинъ поднялъ голову...
-- А... домой... ну, прощайте, прощайте...
XIV.
Лизавета Петровна Босомыгина приняла свою бѣдную сестру съ нѣжными, но грустными ласками. Ей страшно было и за участь нѣжной, непривыкшей къ бѣдности и тяжелымъ обыденнымъ сценамъ жизни, впечатлительной Анны, и за судьбу своихъ собственныхъ дѣтей.
-- Это ты, Анна? вскрикнула она, когда позднимъ вечеромъ Дорогина вошла къ ней.-- Ахъ, сестра, сестра!..
-- Онъ все узналъ? спросила она послѣ долгаго, тяжелаго молчанія, въ продолженіе котораго Дорогина неподвижно сидѣла на диванѣ и точно неживая смотрѣла на полъ.