Онъ ли это? Безбрючкинъ ли это? Могъ ли Безбрючкинъ разсуждать такимъ образомъ? Да, это былъ онъ. Пока у него была еще цѣла его новая пара платья, онъ, безъ всякаго сомнѣнія, согласился бы съ философскимъ взглядомъ своего мрачнаго товарища, но теперь, когда онъ печальнымъ опытомъ узналъ, что иногда, вмѣсто заслуженное и давно ожидаемой награды, могутъ пасть на человѣка жестокіе удары судьбы, теперь онъ не могъ не смотрѣть на свои права и заслуги, какъ на нѣчто весьма и весьма бренное,-- онъ не могъ не сдѣлаться скептикомъ.
Скептикомъ... Я написалъ уже это слово и не вычеркну ею, но все-таки не могу не задать себѣ вопроса -- не преувеличилъ ли я этимъ словомъ значеніе того перелома, который совершился въ моемъ героѣ? Точно ли онъ сдѣлался скептикомъ? Вглядываясь пристальнѣе въ его дальнѣйшую жизнь, которая мнѣ очень хорошо извѣстна, я не могу не сознаться съ глубокою грустью, что это слово дѣйствительно невѣрно, что Безбрючкинъ, въ своей позднѣйшей жизни, далеко не былъ скептикомъ, что онъ очень немного ушелъ отъ этого юноши, который ждалъ высокой награды за то, что онъ держитъ себя очень тихо и скромно.
И зачѣмъ онъ не воспользовался опытомъ! Зачѣмъ, зачѣмъ горькій опытъ юношескихъ дней не научилъ его смотрѣть на счастье, на друзей, знакомыхъ и вообще ближнихъ, улыбающихся ему, жмущихъ ему руки, уважающихъ его,-- зачѣмъ опытъ не научилъ его смотрѣть на нихъ такимъ образомъ, что можетъ быть завтра же ихъ поѣстъ моль, и когда онъ придетъ къ нимъ,-- онъ не узнаетъ ихъ: вмѣсто ласки онъ найдетъ обиду, вмѣсто ожидаемаго счастья встрѣтитъ горе! Зачѣмъ онъ не жилъ только тѣмъ, что уже давалось ему въ руки,-- зачѣмъ онъ все-таки мечталъ о будущемъ, строилъ разные планы, работалъ для ихъ осуществленія и вѣровалъ, твердо вѣровалъ, что они осуществятся!
Онъ сдѣлался чиновникомъ. Впрочемъ, въ этомъ случаѣ произошла только перемѣна званія. Если бы и черезъ пять лѣтъ послѣ того, какъ Безбрючкинъ оставилъ школу, вы встрѣтили его на улицѣ, то вы непремѣнно, безъ всякихъ колебаній, безъ всякаго раздумья и недоумѣнія, воскликнули бы "ба, это ты, Безбрючкинъ!" Вы и не подумали бы замѣнить товарищескаго ты вѣжливымъ вы; вамъ не пришло бы въ голову говорить съ нимъ не тѣмъ тономъ, какой употреблялся между вами въ то время, когда вы оба были школьниками; вы не задумались бы при случаѣ дружески ударить его по плечу или безъ обиняковъ объявить ему, что онъ заврался, если бы только вамъ показалось, что онъ дѣйствительно заврался. Однимъ словомъ, онъ нисколько не перемѣнился.
Если вы имѣете привычку дѣлить вашихъ ближнихъ на людей героевъ и на людей рядовыхъ, людей толпы, то вы, безъ малѣйшихъ колебаній, могли бы причислить Безбрючкина ко второму разряду, потому что широкихъ взглядовъ никогда онъ не имѣлъ, судьбами человѣчества никогда но интересовался и вообще думалъ о томъ только, что происходило подъ его собственнымъ носомъ и передъ его собственными глазами. Если ни его дорогѣ валялся пьяненькій человѣкъ, то Безбрючкинъ всегда готовъ былъ помочь ему добраться до его жилища, но никогда не говорилъ и не думалъ ни о причинахъ, доводящихъ людей до пьяненькой жизни, ни о средствахъ къ успѣшному искорененію этихъ причинъ. Если у его окна останавливался голодный и оборванный нищій, то Безбрючкинъ всегда готовъ былъ ссудить его грошикомъ, но никогда не говорилъ и по думалъ о страданіяхъ человѣчества и о путяхъ къ прекращенію этихъ страданій. Если ему приходилось быть зрителемъ какого нибудь наглаго, несправедливаго или безчестнаго поступка, то онъ глубоко возмущался, негодовалъ и волновался, но никогда не задавался размышленіями о средствахъ къ исправленію людей дикихъ и порочныхъ, или, по крайней мѣрѣ, къ обузданію ихъ.
Онъ никогда не былъ героемъ, но во всю свою жизнь оставался добрымъ и честнымъ человѣкомъ. Даже безгрѣшными доходами -- и тѣми онъ никогда не пользовался, если только не брать во вниманіе одинъ совершенно исключительный случай, о которомъ онъ иногда разсказывалъ своимъ знакомымъ и пріятелямъ, вѣроятно имѣя при этомъ въ виду снять съ своей совѣсти единственное маленькое пятно, упавшее на нее по волѣ судебъ.
Это случилось съ нимъ въ то самое время, когда онъ только что началъ выходить изъ ничтожества, только что началъ до нѣкоторой степени сносную жизнь. Пристроился онъ въ то время по полицейской части. Благополучно прослужилъ недѣлю, другую; приходитъ, наконецъ, первое число новаго мѣсяца, и въ этотъ самый день рано утромъ является къ нему неизвѣстный господинъ, по виду приказчикъ, и приноситъ пакетъ съ деньгами, адресованный на имя такого-то и такого-то г. Безбрючкина, но кромѣ денегъ не заключающій въ себѣ ни одной строчки, никакого объясненія, ничего, однимъ словомъ,
-- Да это что же такое?-- спросилъ, наконецъ, нашъ герой. Отъ кого? Зачѣмъ?
Оказалось, что это управляющій откупомъ "приказалъ кланяться". Безбрючкппъ запечаталъ пакетъ и отослалъ его обратно.
Утромъ перваго числа слѣдующаго мѣсяца точно такой же пакетъ съ точно такимъ же содержаніемъ.