-- Никакъ нѣтъ-съ... Она не была у насъ ужь недѣли двѣ, пожалуй.
Лаврентій прислонился къ стѣнѣ. Разрумянившееся у огня лице его покрывалось понемногу смертной блѣдностью. Въ глазахъ его показался какой-то испугъ.
-- Она къ вамъ ушла,-- разсѣянно сказалъ онъ послѣ долгаго молчанія.
-- Давно ли это?
Лаврентій поднялъ на нее безжизненный, холодный взглядъ.
-- О, нѣтъ,-- протянулъ онъ съ какой-то язвительной улыбкой и отворилъ дверь испуганной женщинѣ.
Онъ остался одинъ, постоялъ въ передней, потомъ вошелъ въ комнату, поставилъ свѣчу на столъ и сѣлъ около него. Мысли его были какъ бы отшиблены. Онъ ничего не видѣлъ, не слышалъ, не думалъ и не чувствовалъ. Черезъ нѣсколько минутъ онъ тихо поднялся, надѣлъ фуражку, пальто, и торопливо вышелъ изъ комнаты.
XIV.
Выйдя на улицу, онъ остановился и вздохнулъ свѣжимъ воздухомъ. Его какъ будто освѣжалъ уличный шумъ, смѣнившій мрачную тишину его квартиры. Онъ оглянулся на всѣ стороны и потомъ пошелъ по панели все прямо и прямо, по временамъ останавливаясь передъ ярко освѣщенными газомъ окнами магазиновъ и по видимому разсматривая выставленныя за стеклами вещи. Онъ даже затѣмъ и останавливался, чтобы посмотрѣть на нихъ, полюбоваться ими, подумать о нихъ, но чѣмъ больше онъ стоялъ передъ ними, тѣмъ меньше ихъ видѣлъ и тѣмъ ярче вставали въ его воображеніи зловѣщіе призраки, видѣнные имъ нѣкогда во снѣ.
Въ этомъ безсознательномъ состояніи онъ, вѣроятно, простоялъ бы долго, если бы прямо передъ нимъ не поскользнулся какой-то человѣкъ, котораго Лаврентій машинально схватилъ и поддержалъ.