-- Дѣло, братъ, къ томъ, что въ послѣднее время всѣ вы, вся твоя семья, начали на меня смотрѣть какъ на лишняго для васъ батрака. Точно вы меня изъ милости въ своемъ домѣ держите. А началось это съ тѣхъ поръ, какъ я выгналъ изъ фабрики Гаврюшку.
-- Это кто жь Гаврюшка?-- внушительно спросилъ старшій братъ.
-- Гаврюшка-то? Да шуринъ твой, жены твоей братъ... Забылъ что-ли? Самъ вѣдь по десяти разъ на день кличешь его.
-- Гмъ...
-- Да Богъ съ нимъ. Ты мнѣ скажи, какія причины этой перемѣны?-- спрашивалъ Лаврентій.
-- Да кто же на тебя такъ смотритъ? спросилъ фабрикантъ послѣ нѣкотораго раздумья.
-- Сказалъ же я тебѣ -- кто. Ну, прежде всѣхъ твоя жена, потомъ родня ея, ну а потомъ и ты самъ.
Наступило молчаніе. Старшій братъ курилъ. Лаврентій пристально смотрѣлъ на него.
-- Ну, чтожь?-- спросилъ онъ опять. Какія этому причины?
-- Все это тебѣ кажется только, и ничего больше, сухо отвѣтилъ Молодковъ старшій.