Судаков чуть не круглые сутки проводил в своем светлом, нарочно приспособленном для летней работы, просторном сарае. В нем, среди развешанных по стенам и разложенных на полках разнообразных инструментов, -- среди стружек, щепок, клепок, обручей, бочонков, больших и маленьких кадушек, -- он работал, принимал посетителей, пил чай, спал и только пообедать да поужинать заходил в свою квартиру. Неразговорчивый, мало сообщительный, предпочитавший в свободное время, в праздник, лучше почитать свою старинную, времен Александра I, славянскую библию, чем "чесать язык" с соседями, он словно забыл о своем новом жильце тотчас же, как только пустил его к себе на квартиру, и ни разу ни наведался к нему, не сказал с ним двух десятков слов, при случайных встречах.
Как-то под вечер к нему в сарай заглянула тетка Губина. Переждав, покуда Судаков, набивавший обруч на починяемую им кадку, перестал стучать, она тихонько, точно по секрету от кого-то, сказала, что не знает, что и делать, -- очень ее заботит племянник.
-- А что он? -- без особенного любопытства спросил Судаков, сняв рукавицу с вспотевшей руки.
Старуха сообщила, что племянник почти ничего не ест, не разговаривает, сидит по целым дням, задумавшись, строиться не собирается, а говорит, что пора умирать.
-- Да работы-то у него нет? -- осведомился Судаков. Она подтвердила, что работы действительно нет.
-- Ну, так что ж тут такого?.. Ежели бы у меня вдруг не стало работы, так и я бы перестал есть и стал собираться умирать, -- сказал Судаков и, надев рукавицу, опять принялся набивать обруч.
Однако, некоторое время, он все еще продолжала, думать о своем жильце, покуда не вспомнил, по поводу его положения, кое-что из своего прошлого и не задумался о своей собственной жизни.
В сумерках, когда Судаков пошел запирать ворота и проходил мимо квартиры жильца, Губин, вышедший посидеть на ступеньках крыльца, так испуганно вскочил с них и шарахнулся в сторону, что заставил вздрогнуть и своего хозяина.
-- Чего ты?.. Не узнал меня? -- спросил Судаков.
-- Не заметил, я, как ты подошел ко мне... задумался, -- отвечал портной своим тихим голосом, сделавшимся за последние дни как будто еще тише и слабее.