В этот поздний вечер, когда отец не знал, -- подождать ли ему ее еще немного или махнуть на нее рукой и ложиться спать, она тоже была на чердачке, да еще с гостьями, -- с двумя своими подругами. Одной из этих подруг, Мане, понадобилось поскорее, а главное -- в самом строгом секрете от всех домашних и посторонних людей написать письмо сестре, жившей в Норске. Анюта с готовностью взялась помочь ей в этом маленьком деле. Воспользовавшись тем временем, пока отец сидел за воротами у соседа, она пронесла на чердак лампу, чернильницу, перо. Затворили дверь, зажгли лампочку, поместили ее вместе с письменными принадлежностями на ящик, и все трое принялись соединенными силами за составление письма. Дело пошло и довольно быстро, и весело. Придумывали всякие глупости и смешные слова, тихонько хохотали, зажав себе рты, толкали друг друга. Становилось все веселее, веселее; оставалось дописать только последнюю строчку смешного послания, как вдруг стоявшая на самом краю ящика маленькая стеклянная лампочка сдвинулась с него, упала на пол и зазвенела всеми своими разлетевшимися в стороны осколками.
-- Ах!..
Но свет на чердачке не погас совсем, а тотчас стал делаться ярче и ярче. Загорался керосин, разлившийся по щелям, загорались политые им доски пола, вспыхнули края соломенных ковров... Обезумевшие от ужаса девушки, как овцы, метнулись все разом к дверке чердачка, кое-как протеснились через нее на приставную лестницу и скорее свалились, чем сошли, на землю.
-- Молчите!.. Будто ничего и не было!.. Маня, Лиза, слышите?.. Никому ни одного словечка! -- повелительно шепнула бледная и хмурая Анюта своим подругам, торопливо шедшим к воротам.
Она заперла за ними калитку, покосилась на темный еще покуда чердачок, дверь которого успела затворить за собой, и пошла в комнаты.
-- Слава Богу, пришла, наконец, -- сонным голосом проворчал из своей каморки Губин. -- Хоть ворота, сени-то заперла ли?
-- Конечно, -- ответила Анюта сквозь плотно сжатые зубы и села на постель, сложив на коленях руки, до боли стиснув похолодевшие, как лед, пальцы, одни другими.
У нее была одна только мысль: неужто же узнают, с чего загорелось?..
III.
Губин сейчас же заснул: Анюта по-прежнему сидела на своей постели, прислушиваясь к каждому звуку, раздававшемуся на улице. В ее томительном ожидании, время тянулось для нее так медленно, что она стала, наконец, подумывать: да уж не погас ли каким-нибудь чудом огонь?.. Но, вот ей послышалось, что где-то что-то закричали, кто-то бежит по улице... Да, прямо к их дому... Вот, этот кто-то рванул запертую калитку, потом бросился к крайнему окну и забарабанил в него так быстро и сильно, что посыпались разбитые стекла.