Имѣя въ своемъ сердцѣ это искреннее желаніе, Карповъ съ нескрываемой злобой посмотрѣлъ на Трофимова.
-- Зачѣмъ я туда пойду? пробормоталъ онъ сквозь стиснутые зубы.
-- Да чайку, я говорю, напиться, повторилъ Трофимовъ, нѣсколько возвысивъ голосъ.-- Экой вы какой человѣкъ, право. Жарко вѣдь Поговоримъ о чемъ нибудь; поспоримъ, какъ въ прошлый разъ, прибавилъ онъ усмѣхнувшись,
Карповъ чуть не до крови кусалъ себѣ губы и хмурилъ брови.
-- Да ну же, пойдемте, я говорю, но отставалъ Трофимовъ.-- Я вамъ хорошенькое кое-что скажу. Ну, пойдемте, рѣшительно сказалъ онъ наконецъ, и схватилъ руку Карпова своей мясистой, потной рукой.
Непріятно, когда какой нибудь пошлый и грязный субъектъ прерываетъ нашъ разговоръ съ любимой женщиной; непріятно, когда какой нибудь презираемый нами содержатель десяти кабаковъ намекаетъ въ присутствіи любимой нами женщины, что мы иногда будто бы споримъ съ нимъ; еще непріятнѣе, когда, онъ ведетъ себя съ нами такимъ образомъ, какъ будто бы мы были его задушевнѣйшимъ другомъ; но я полагаю, что всѣ эти непріятности ничто въ сравненіи съ тѣмъ положеніемъ, когда этотъ презираемый нами господинъ безъ церемоніи беретъ насъ за руку и, не смотря на наше нежеланіе слѣдовать за нимъ, не смотря на наше отвращеніе отъ него, готовится вести насъ куда ему угодно, какъ иногда мать тащитъ непослушнаго ребенка или какъ иногда пастухъ тащитъ за рога упрямаго барана, нежелающаго перейти черезъ мостъ. Таково именно было положеніе Карпова. Если бы какимъ нибудь чудомъ Упадышева въ эту минуту была перенесена изъ этой комнаты, хотя бы только на нѣсколько саженъ, онъ непремѣнно ударилъ бы Трофимова въ его насмѣшливо улыбающееся, вспотѣвшее лицо; но такъ какъ чуда не было, то Карпову оставалось только покориться, потому что въ случаѣ малѣйшаго сопротивленія онъ былъ бы немедленно и непремѣнно уведенъ еще съ большимъ позоромъ. Онъ успѣлъ изучить Трофимова и зналъ, что этотъ господинъ только того и ждетъ, чтобы встрѣтить откуда нибудь какое нибудь сопротивленіе и въ побѣдѣ надъ нимъ развлечь свою скуку,
-- А впрочемъ, пожалуй, пойдемте, сказалъ Карповъ, мгновенію сообразивъ все это и, сохраняя, повозможности, наружное безстрастіе, медленно поднялся съ своего мѣста. Впрочемъ онъ былъ очень блѣденъ.
-- А какую исторію сочинили вы съ Еленой Павловной? сказалъ онъ, такъ для того только, чтобы сказать что нибудь.
До этой минуты Упадышева находила самымъ лучшимъ и съ своей стороны не обращать ни малѣйшаго вниманія на нежданнаго гостя, и смотрѣла въ окно, но при этихъ словахъ она быстро обратилась къ говорившему.
-- Я думаю, что онъ въ этой исторіи ничуть не виноватъ, сказала она, улыбнувшись съ такимъ видомъ, какъ будто бы говорила о дурачкѣ и все-таки не удостоивая Трофимова ни однимъ взглядомъ.