На этотъ разъ Починковъ разсказывалъ апатично, разсѣянно,-- подъ конецъ эта исторія какъ будто бы даже надоѣла ему. Окончивъ ее, онъ всталъ и началъ ходить по комнатѣ.
-- Это не сказка? спросила Упадышева послѣ небольшаго молчанія.
-- Нѣтъ, сущая быль, отвѣчалъ Починковъ.
Онъ остановился, ожидая, что она еще что нибудь спроситъ. Но она молчала, какъ будто бы сдѣлала свой вопросъ единственно затѣмъ только, чтобы про нее не сказали, что она во весь вечеръ не вымолвила ни одного слова.
-- А гдѣ же его дѣти? спросилъ сквозь сонъ Сережа.
-- Не знаю, отвѣчалъ Починковъ.
Онъ отвернулся къ окну и долго смотрѣлъ въ темный садъ, тихо барабаня пальцами по стеклу. Когда онъ оборотился къ свѣту, зубы его были стиснуты, губы сжаты, точно онъ силился вытерпѣть и перенести жестокое страданіе.
Онъ сѣлъ подлѣ Упадышевой. Она не взглянула на него.
-- О чемъ ты думаешь весь день? спросилъ онъ.
Она ниже нагнулась надъ работой и долго ничего не отвѣчала. Починковъ положилъ руку на ея плечо. Тогда она перестала шить, отклонилась къ спинкѣ своего стула, и повернула голову къ Починкову.