XXII.
Похоронили Сережу. Могилка его была вырыта подлѣ могилы отца.
Вечеромъ въ тотъ день, когда его маленькое тѣло зарыли въ землю, Починковъ навѣстилъ Упадышеву. Она сидѣла, или скорѣе полулежала въ креслѣ у открытаго окна и холодными, безжизненными глазами смотрѣла въ садъ. Когда Починковъ вошелъ, она пристально, серьезно смотрѣла на него, какъ онъ затворилъ дверь, какъ приближался, какъ наконецъ сѣлъ невдалекѣ отъ нея. Когда онъ сѣлъ наконецъ, тогда она опять, безъ малѣйшаго измѣненія въ лицѣ, перенесла свои глаза въ садъ. Еслибъ птица пролетала передъ ея глазами, еслибъ увидѣла она облако, плывшее въ вышинѣ, она вѣроятно точно также прослѣдила бы ихъ своимъ равнодушнымъ взглядомъ и потомъ сейчасъ яіо забыла бы.
Починковъ посмотрѣлъ на нее, долго посмотрѣлъ, и потомъ, не найдя вѣроятно ни одного слова, которымъ можно бы было начать какой нибудь разговоръ,-- ни одного предмета, о которомъ можно бы было теперь говорить, раскрылъ лежащую на столѣ книгу. Я не думаю, чтобы онъ понялъ въ ней хоть одно слово изъ тѣхъ страницъ, которыя отъ времени до времени раскрывались передъ его глазами, но онъ часто перевертывалъ листы и много времени провелъ въ этомъ занятіи.
Наконецъ Упадышева обернулась къ нему, или вѣрнѣе сказать увидѣла его и вспомнила о немъ.
-- Какъ скучно стало, сказала она.
-- Да... скучно, повторилъ Починковъ.
Она перешла на диванъ,-- какъ будто ее утомили предметы, бывшіе передъ ея глазами, когда она сидѣла на прежнемъ мѣстѣ,-- и опять погрузилась въ прежнюю неподвижность.
Прошло еще съ четверть часа въ томъ же молчаніи. Наконецъ Починковъ оставилъ книгу и посмотрѣлъ на Упадышеву. Глаза ея были закрыты. Онъ долго, долго смотрѣлъ на ея блѣдное, усталое лицо, потомъ тихо поднялся и, подавивъ вздохъ, вышелъ изъ комнаты.
Онъ старался увѣрить себя, что нужно только имѣть терпѣніе переждать это печальное время, пока образъ ея бѣднаго, изчезнувшаго мальчика постоянно носится передъ ея глазами. Онъ убѣждалъ себя, что когда пройдетъ это время, тогда она вспомнитъ о немъ и не будетъ такъ жестока къ нему. Однако же, не смотря на всѣ эти соображенія, онъ не пользовался большимъ душевнымъ спокойствіемъ, не безъ безпокойства ждалъ онъ слѣдующаго дня.