-- Что жь?-- отвѣчалъ Упадышевъ. Ничего тутъ нѣтъ непонятнаго. Захотѣли вы разбогатѣть и разбогатѣли. А то бываетъ даже,-- до того доводятъ человѣка, что онъ совершенно хладнокровно рѣжетъ маленькихъ дѣтей. Слыхали вѣдь, я думаю?
-- Такъ чтожь такое? Что этимъ вы хотите сказать?
-- Говорю, что бываетъ и не то,-- хуже бываетъ...
-- Странный вы, право... Хуже бываетъ... Право странной,-- съ недоумѣніемъ повторилъ Шестаковъ...
-- Мало ли гдѣ и какъ людей погибаетъ,-- пояснилъ Упадышевъ.
Шестаковъ широко раскрылъ глаза, потомъ вдругъ быстро опустилъ ихъ.
-- Погибаетъ,-- повторилъ онъ, какъ будто разомъ понявъ смыслъ рѣчи своего стараго товарища... Погибаетъ,-- прошепталъ онъ.
Упадышевъ перемѣнилъ положеніе и опять сидѣлъ неподвижный, спокойный. Долго помолчали.
-- Нездоровится вамъ? спросилъ Шестаковъ.
-- Нѣтъ, ничего...