Наступило молчаніе.
-- Ужь не Починковъ ли, сказалъ Кононовъ прислушиваясь.
-- А вѣдь въ самомъ дѣлѣ давно его не видать.
-- Давно... Что-то онъ самъ на себя не походитъ. Въ смятеніи какомъ-то бродитъ. Все это отъ ума его высокомѣрнаго. Всю вселенную желаетъ постичь и въ высокомѣріи своемъ бросается во всѣ таинственныя бездны и гибельныя пропасти. И не такіе умы погибаютъ въ нихъ. Не кичился бы и былъ бы спокоенъ и счастливъ, какъ и мы съ тобой грѣшные.
И опять онъ видимо восклицалъ внутренно: "Боже благодарю тебя, что я не таковъ, какъ сей дерзкій"!
Черезъ кухню, черезъ маленькую комнату, тѣсно завѣшанную какимъ-то старымъ гардеробнымъ хламомъ, проходила въ эту самую минуту нѣсколько дрожащая Упадышева и наконецъ вышла на свѣтъ.
При ея появленіи наступила въ комнатѣ мертвая тишина. Кононовъ машинально запахнулъ полы своего старенькаго длиннаго мѣшка; его супруга недовѣрчиво и подозрительно поглядывала то на него, то на неожиданную гостью.
Среди этой тишины вошедшая довольно отрывочно и сконфуженно объявила, что она вдова Упадышева, котораго они, вѣроятно, помнятъ,-- что она съ ребенкомъ здѣсь, въ чужомъ городѣ, никого не знаетъ, никого у ней нѣтъ -- ни друзей, ни знакомыхъ, что она рѣшилась обратиться къ нимъ, къ Кононовымъ, какъ единственнымъ почти людямъ, хоть сколько нибудь знавшимъ ея мужа. Она прибавила, что не одинъ разъ слышала отъ мужа о томъ участіи, которое принималъ въ немъ Кононовъ.
Во время этой рекомендаціи честный хозяинъ успокоился. Онъ даже сдѣлался вдругъ какимъ-то строгимъ и недовольнымъ, какъ человѣкъ власть имѣющій, обезпокоенный какимъ нибудь докучливымъ просителемъ. Я думаю, впрочемъ, что это брюзгливое, недовольное выраженіе не было постоянно присущимъ лицу Кононова, при его разговорахъ съ мало-знакомыми ему людьми. Судя по той сдержанности и умѣренности, съ которыми онъ принялъ отъ Починкова извѣстіе о пріѣздѣ Упадышева,-- я думаю, что явись Упадышева въ то время, когда она была еще спокойна, обезпечена и не имѣла нужды просить кого бы то ни было о чемъ нибудь,-- это брюзгливое и строгое выраженіе не явилось бы на лицѣ честнаго Кононова, онъ былъ бы радушенъ и любезенъ.
-- Что-то онъ какъ будто и не заглядывалъ къ намъ, какъ пріѣхалъ сюда, сухо сказалъ онъ, взглянувъ на свою жену.