-- Нѣтъ, что-то не бывалъ, также сухо замѣтила она.
Упадышевой сдѣлалось тяжело.
-- Онъ давно былъ уже очень болѣнъ, тихо оправдывалась она.-- Онъ ходилъ только на фабрику. Но и это было для него очень тяжело Я думаю, что онъ былъ бы еще и теперь живъ, если бы могъ не выходить изъ дома такой больной и въ такіе морозы.
-- Гм... отвѣчалъ Кононовъ.-- Мальчишкой вотъ такимъ видалъ я его. Капризный онъ былъ мальчишка. Я ужь и тогда, подумывалъ, что не кончилъ бы онъ худо. Ну да это ничего бы еще, прибавилъ онъ.-- Потомъ вотъ дядю онъ обидѣлъ,-- а дядя-то о немъ какъ о родномъ сынѣ заботился, надежды свои на нею возлагалъ. Не ссорься онъ съ дядей,-- такъ и ему было бы лучше, да и жена-то его, и ребенокъ его были обезпечены. Я Починкова знаю. Съ дѣтства его знаю. Мы другъ другу даже съ родни приходимся. Я его знаю и уважаю. Не обидь его вашъ супругъ-покойникъ,-- не пришлось бы вамъ теперь о кускѣ хлѣба заботиться. А забота эта, тяжелая. Я на себѣ испыталъ. Я вѣдь мужчина, а и мнѣ мой теперешній кусокъ хлѣба достался слезами и кровью. Я вѣдь, сударыня, было время, нищимъ и голоднымъ былъ; а теперь сами видите.
Онъ медленно, съ достоинствомъ понюхалъ табаку и искоса посмотрѣлъ на блѣдную, печальную просительницу.
-- Упрямъ былъ вашъ супругъ, продолжалъ онъ также медленно и съ разстановкой.-- Все желалъ по своему поступать. По своему все, другихъ, постарше-то его, не хотѣлъ слушать. Вотъ теперь и добился своего. Самъ умеръ во цвѣтѣ лѣтъ, семейство по міру пустилъ.
Съ каждымъ изъ этихъ жесткихъ и грубыхъ словъ все сильнѣе и сильнѣе сдавливалась грудь Упадышевой и наконецъ не выдержала она: давно накоплявшіяся слезы градомъ брызнули изъ ея глазъ и судорожно заколыхалась ея грудь, силясь сдержать рыданія.
Сначала Кононовъ какъ будто оторопѣлъ, но потомъ оправился и началъ тихонько, съ той же суровой важностью расхаживать по комнатѣ. Въ первое мгновеніе онъ какъ будто раскаялся въ своихъ словахъ, но затѣмъ сейчасъ же разсудилъ, что высказалъ онъ одну только сущую правду и что если эта женщина и плачетъ, то во-первыхъ, у женщинъ слезы дешевы, а во-вторыхъ, даже и странно вышло бы, если бы Упадышева, пришедшая съ просьбой, не заплакала. Самый даже обычай какъ-то требуетъ, чтобы женщина, пришедшая просить помощи, всплакнула о своей горькой долѣ.
-- Ну, полноте, будетъ, проговорилъ онъ тоже по обычаю успокоительнымъ тономъ.-- Слезами не помочь вѣдь дѣлу... Не воротить прошлаго.
-- Вотъ, нотъ, выпейте водицы-то, предлагала съ своей стороны его супруга, тоже нисколько не потерявшая своего хладнокровнаго и наблюдательнаго вида. Это хорошо. Что убиваться то понапрасну.